3.5.2. Драматургия

Наибольшую известность Сумароков завоевал как драматург: ему принадлежат 9 стихотворных трагедий, написанных 6-стопным ямбом, русским эквивалентом французского александрийского стиха, с соблюдением основных правил поэтики французского классицизма, 12 комедий в прозе и 2 оперы.

Трагедии

Главная ситуация в первой трагедии Сумарокова - "Хорев" (1747) - внешне напоминает трагедию Корнеля "Сид": герой должен выступить против отца своей возлюбленной. Однако сходство на этом ограничивается, поскольку Хорев выступает против Завлоха, отца своей возлюбленной, руководствуясь исключительно интересами государства.

Исследователи давно обратили внимание на вторичность традиционного любовного конфликта трагедии - конфликта между долгом и чувством в душах Хорева и Оснельды. Их переживания достигают кульминации в конце второго действия, когда каждый из героев делает свой выбор, но этот выбор оказывается отчасти компромиссом: Хорев верен долгу, Оснельда верна возлюбленному. В результате конфликт перестает быть по-настоящему трагическим и уже не может иметь трагической развязки. Центральным в трагедии оказывается образ монарха Кия. Именно от его действий зависела судьба двух любящих. И истинная причина трагической смерти Хорева и Оснельды - это пагубная доверчивость Кия доносчику, боярину Сталверху. Образ Кия осложняет конфликт: для него характерно принципиально неправильное понимание долга (любой ценой бороться с государственной изменой), искаженное страстью (обидой на подданных), заслоняющей от него правильное понимание долга просвещенного правителя - быть милостивым по отношению к подданным.

Таким образом, структура первой трагедии Сумарокова лишена целостности и демонстрирует композиционную раздвоенность: в ней конфликта, порождающие соответственно две самостоятельно существующие драматические коллизии.

Начиная с "Синава и Трувора" (1750) борьба долга и страсти перестает быть самостоятельной сюжетной линией в композиции трагедий Сумарокова. Основу трагического действия здесь составляет стремление правителя осуществить свои законные права. Трагизм ситуации состоит в том, что законность юридическая вступает в противоречие с законностью естественного права личности на свободу чувства. Несомненной удачей Сумарокова-драматурга в этой трагедии исследователи считают решение проблемы ответственности монарха. Синав не сознает преступными свои действия, поскольку Гостомысл действительно обещал ему свою дочь, и это прекрасно понимают и Трувор и Ильмена. Будучи виновником смерти подданных, Синав не только тиран, но и жертва своей страсти. И с этой точки зрения образ его глубоко и истинно трагичен.

В художественной структуре "Синава и Трувора" появляется и герой-резонер, чьими устами драматург дает оценку происходящему на сцене, раскрывая смысл трагической коллизии. Эту функцию выполняет Гостомысла, отец Ильмены, знатный новгородский боярин.

Таким образом, источник трагизма, по Сумарокову, кроется в самой природе человека, действующего по велению страстей и забывающего предписания разума и законы человеческого общежития. Такая трактовка природы человека сближает Сумарокова с европейскими теоретиками XVII в., с их учением о страстях и эгоизме как определяющих факторах человеческого общежития. В этой пьесе Сумарокову удалось достигнуть наиболее ясного и впечатляющего воплощения на сцене трагической ситуации. Из ранних пьес Сумарокова именно она пользовалась наибольшей популярностью у современников.

В 1770 г появляется самая сложная и знаменитая трагедия Сумарокова - "Димитрий Самозванец". В ее основу положены подлинные исторические события XVII в., хотя и существенно дополненные домыслами автора. Конфликт в этой трагедии заключается в противоречии между абстрактным идеалом государя и реальным монархом, пребывающим во власти низких страстей и потому становящимся тираном, каков Димитрий.

В трагедии прямо ставится вопрос о качествах, которыми должен обладать подлинный правитель государства, причем теоретически допускается возможность присутствия на престоле человека не царского происхождения, если только в делах своих такой царь исходит из пользы, что придавало трагедии злободневность и публицистичность в условиях дворцовых переворотов XVIII в.

Проблема долга монарха решается способом "от противного". Димитрий-тиран - неисправим. Первые же слова, с какими он появляется на сцене, не оставляют сомнений относительно его нравственного облика, и следующие далее тирады дополняют эту самохарактеристику более чем красноречивыми откровениями. "Димитрий Самозванец" - итоговое произведение Сумарокова, в котором получает окончательное разрешение проблема монарха-тирана.

В период работы над "Димитрием Самозванцем" Сумароков писал в одном из писем: "Эта трагедия покажет России Шекспира". В научной литературе указывалось, что образ Димитрия наделен некоторыми чертами Ричарда III из одноименной хроники Шекспира. Хронику эту Сумароков несомненно хорошо знал, поскольку она помещалась в имеющемся в его библиотеке 2-м томе антологии английского театра Лапласа вместе с трагедией "Гамлет". Но говорить о шекспиризме сумароковского метода в его трагедии "Димитрий Самозванец" следует с большой осторожностью. Знаменитый монолог Ричарда III из V акта хроники действительно можно соотнести с монологом Димитрия из II действия. При этом надо иметь в виду, что в главном, в самом подходе к изображению характера тирана, Сумароков и Шекспир стоят на диаметрально противоположных позициях. Шекспир дает портрет деспота-лицемера, вскрывая в хронике механизм захвата власти и смены владетелей английского престола. Димитрий у Сумарокова откровенен с первого же момента своего появления на сцене, он не находит нужным ни от кого скрывать свои деспотические наклонности.

Комедии

Еще в "Эпистоле о стихотворстве", намечая круг лиц, которые должны быть объектом изображения в комедии, Сумароков по существу перечисляет врагов своего сословия: чиновника-взяточника, безграмотного судью, самовлюбленного щеголя, педанта-схоласта, надменного вельможу, скупца, картежника.

В 1747 г. выходит в свет первая трагедия Сумарокова-"Хорев". По принятому тогда обычаю, трагедия обязательно должна была сопровождаться "малой пиесой" ("пти-пьесой"), т. е. одноактной комедией. Не желая отступать от театральной традиции, Сумароков пишет для предстоявших кадетских спектаклей ряд комедий. Так, 8 февраля 1750 г. вслед за трагедией "Хорев" была поставлена комедия "Нарт" (до нас не дошла), а 30 мая-"Тресотиниус".

В том же 1750 г. Сумароков пишет комедии "Чудовищи" (известная также под заглавием "Третейский суд") и "Ссора у мужа с женою" (или "Пустая ссора"). Каждая постановка новой трагедии, вероятно, сопровождалась и новой комедией. Комедии Сумарокова отнюдь не абстрактные сатиры на общечеловеческие пороки, почти всем им присуща одна общая черта - памфлетность. Он превращал свои пьесы в средство литературной и общественной борьбы, обращенное против определенных лиц, конкретных личных врагов - Тредиаковского, зятя Сумарокова А.И.Бутурлина, писателя Ф.А.Эмина и др.

Наиболее отчетливо памфлетность выражена в "Тресотиниусе". В заглавном герое хорошо узнаваем Тредиаковского - по отдельным репликам, используемым приемам, обсуждаемым темам и т.д. Интрига здесь второстепенна, в центре внимания Сумарокова - обрисовка основного отрицательного персонажа как конкретной личности, а остальные персонажи играют в комедии исключительно служебную роль.

Схема, намеченная в "Тресотиниусе", выдерживается в основном почти во всех остальных комедиях Сумарокова. В "Чудовищах" продолжается осмеяние педантства и подьячества. Критициондиус - тот же Тредиаковский, написавший в первой половине 1750 г. критическую статью о произведениях Сумарокова, в частности по поводу "Хорева", вариацию подьячего представляет ябедник Хабзей. Из новых образов стоит отметить щеголя-галломана, "петиметера" Дюлижа, ряд реплик которого предвосхищает рассуждения Иванушки из фонвизинского "Бригадира.

Расширяя круг комедийного изображения, Сумароков в "Пустой ссоре" дает первый в русской комедии набросок деревенского дворянина, Фатюя, отличающегося невежеством, играющего со своими крепостными в свайку и пьющего по старинке мед и квас вместо модного шампанского. Он с трудом умеет считать и говорит не таким языком, как городские дворяне: речь его состоит из коротких, отрывистых фраз, словно отражающих узость его кругозора; он не понимает простых оборотов речи, основанных на употреблении слов в переносном значении.

Переход Сумарокова к комедии характеров исследователи связывают с комедией "Опекун" (вторая половина 1760-х гг.). В ее центре находится образ дворянина Чужехвата, но он уже не герой одной страсти: он не только жаден до чужого добра (о чем вроде бы говорит его имя) и хочет присвоить себе имение своей воспитанницы Состраты и служанки (а на самом деле дворянки) Нисы. Он одновременно невежественный, злой, лишенный нравственных устоев человек, богохульник и ханжа. Конфликт охватывает всех главных героев, но нити интриги стянуты к фигуре Чужехвата - единственного отрицательного персонажа, что тоже не характерно для жанра. Обрисовке его характера подчинены все наиболее острые в драматическом отношении сцены-диалоги. Используется характерный для комедии классицизма прием саморазоблачения героя, кроме того, самохарактеристика героя разворачивается и в форме притчи.

Влияние фонвизинского "Бригадира" прослеживается в поздней комедии Сумарокова "Рогоносец по воображению" (первая половина 1770-х гг.). Здесь господствующим стал принцип обобщения: хотя есть и памфлетность, и портретность, но уже не они играют первенствующую роль. В незамысловатую сюжетную схему Сумароков сумел вложить живые красочные картины быта невежественных мелкопоместных дворян. Замысел комедии - показать Викула и Хавронью не как исключительное, а как рядовое явление, и можно сказать, что деревенский дворянский быт, невежество, тупость, обжорство, животность интересов "благородного сословия" показаны в этой комедии чрезвычайно ярко.



отправить сообщение с этой страницы по е-mail: Защита от спам-ботов!