4.4.1. Основные этапы книжной справы

Наиболее древним, специфическим способом нормализации церковнославянского языкя является книжная справа. Книжная справа – термин-цитата, которым исследователи письменно-литературной традиции Slavia Orthodoxa называют практику исправления богослужебных книг по авторитетным греческим и церковнославянским образцам. В православной книжности до XVIII в. (в Болгарии, Сербии, в Литовской и особенно Московской Руси) эта работа велась постоянно, достигая в отдельные годы особенной интенсивности.

Н.И. Толстой так характеризовал ту общественную атмосферу, в которой развивалась книжная справа: «Наряду с “устроением церковным”, шло “исправление книжное”, возведенное на Руси в дело первейшего государственного значения, волновавшее впоследствии почти все социальные слои русского народа и послужившее поводом глубоких расслоений и борьбы официальных “никонианцев” и старообрядцев – “ревнителей святой старины”. Едва ли еще когда-нибудь на Руси филологические вопросы осознавались столь значительными и ставились столь остро».

Официальный статус книжной справы в московской Руси определило постановление Стоглавого собора 1551 г., которое вменяло в обязанность собраниям духовенства наблюдение за правильностью церковных книг. Стоглав обязывал сверять каждую новую книгу с исправным оригиналом и конфисковать неисправные книги. Авторитетное орфографическое руководство того времени заканчивается предостережением:

На первом этапе книжной справы, начавшемся после Смутного времени при активной поддержке патриарха Филарета (1619 – 1634 гг.) и продолжавшемся при патриархе Иосафе I (1634 – 1640 гг.) понимание правильности текста связывалось со своей славянской традицией как сохранившей исконную «чистоту». В качестве правильных источников рассматривались только древнерусские рукописи, которые противопоставлялись новым греческим изданиям и исправленным по ним юго-западнорусским изданиям. Греческие и соотносимые с ними юго-западнорусские богослужебные тексты были идеологические неприемлемы для московских книжников: Флорентийская уния и допущенная киевской митрополией Брестская уния «исказили» благочиние. В соответствии с принятыми установками в Москве был издан весь цикл богослужебных текстов, при этом наиболее тщательному исправлению подверглись Требник 1624 г. и Служебник 1627 г. Московские книжники, проводившие правку, - Арсений Глухой, Антоний Крылов, Иван Наседка, Григорий Онисимов, продемонстрировали знакомство с книжно-языковой деятельностью Максима Грека и знание грамматического трактата .

Второй этап книжной справы реализовался при патриархе Иосифе (1642-1652 гг.). Усилия книжников были направлены на подготовку к изданию в Московской Руси полного текста Библии. Целью библейской справы должен был стать поиск «согласия» между славянской и греческой традициями, при этом в качестве посредника могла выступать юго-западнорусская книжность. Так, в 1649 г. царь Алексей Михайлович обратился к киевскому митрополиту Сильвестру Коссову с просьбой прислать ученых книжников, которые (ими оказались Арсений Сатановский и Епифаний Славинецкий) для учительной и книжной деятельности, с греческого на церковнославянский язык. Осознание необходимости последовательной языковой нормализации обусловило в 1648 г. переиздание в Московской Руси авторитетной юго-западнорусской грамматики Мелетия Смотрицкого, содержащей, в отличие от трактата , развернутую аналитическую кодификацию церковнославянского языка. Московское издание 1648 г. отнюдь не являлось буквальным воспроизведением первого, евьевского 1619 г. Ведущие справщики Московского Печатного двора Михаил Рогов и Иван Наседка устранили имя автора Мелетия Смотрицкого как отступника от православия, принявшего униатство, и подвергли грамматику существенным изменениям текстологического и собственно языкового характера. Итак, посредничество юго-западнорусской книжности способствовало усвоению в Московской Руси представлений о правильности текста и языка как об ориентации на греческие образцы и на .

Эти представления получили свое развитие на третьем этапе книжной справы, начавшемся при патриархе Никоне (1652-1658 гг.). Унификация обрядов по греческому образцу изменила представления о правильности русских богослужебных книг: на Соборе 1654 г. было принято решение книг. Это определило изменения в составе участников книжной справы: к ней были допущены греческие книжники Арсений Грек и Дионисий Грек; координировал справу юго-западнорусский богослов и переводчик Епифаний Славинецкий, активное участие в справе принимали сведущие в «еллиногреческом» языке московские книжники – Евфимий Чудовский, Никифор Симеонов, Иосиф Белый. Книжная справа по греческим источникам осуществлялась либо посредством выбора греческого образца (например, Требник 1655 г.), либо посредством выбора юго-западнорусского текста, исправленного по греческому образцу (например, Требник 1658 г.). При этом именно юго-западнорусские издания послужили основными ориентирами исправлений богослужебных текстов, о чем свидетельствуют кавычные (т.е. корректурные, с пометками справщиков) экземпляры изданных в Москве книг. По пути ориентации на юго-западнорусские источники пошла и библейская справа: при издании Библии 1663 г. была использована Острожская Библия 1580 г.. Правильность вносимых языковых изменений московские справщики обосновывали, ссылаясь на грамматику Мелетия Смотрицкого: цитаты и прямые ссылки из нее содержатся в сочинениях Епифания Славинецкого, Евфимия Чудовского, Симеона Полоцкого.

На четвертом этапе книжной справы при патриархе Иоакиме (1674-1690 гг.) правильность библейских и богослужебных книг связывалась уже с непосредственной ориентацией на греческие источники: на Соборе 1674 г. было принято решение переводить Работа началась трудами Епифания Славинецкого и избранной им «библейской комиссии» - Евфимия и Моисея Чудовских, Никифора Симеонова и Сергия. Смерть Епифания не позволила закончить библейские исправления: к печати были подготовлены только Пятикнижие и Новый Завет. Основная установка справщиков состояла в уподоблении церковнославянского языка греческому, они стремились писать «по славенски» как писали святые отцы «еллинским диалектом». При этом правильность внесенных изменений могла аргументироваться ссылками не только на грамматику церковнославянского языка, но и на грамматику греческого языка. На этом этапе был официально утвержден грамматический характер книжной справы: в 1682 г. патриарх Иоаким в прениях со старообрядцами заявил, что книжная справа велась «по грамматике».

Литература:

  • Запольская Н.Н. «Общий» славянский литературный язык: типология лингвистической рефлексии. М., 2003. С. 13-30;
  • Мечковская Н.Б. Язык и религия. М., 1998. С. 250-251;
  • Сиромаха В.Г. «Книжная справа» и вопросы нормализации книжно-литературного языка Московской Руси во второй половине XVII в. (на материале склонения существительных): Автореф. дис. канд. филол. наук. М., 1980.



отправить сообщение с этой страницы по е-mail: Защита от спам-ботов!