1 УБИЙСТВО by Антон Чехов 
2 На станции Прогонной служили всенощную 
3 Перед большим образом написанным ярко на золотом фоне стояла толпа станционных служащих их жен и детей а также дровосеков и пильщиков работавших вблизи по линии 
4 Все стояли в безмолвии очарованные блеском огней и воем метели которая ни с того ни с сего разыгралась на дворе несмотря на канун Благовещения 
5 Служил старик священник из Веденяпина 
6 пели псаломщик и Матвей Терехов 
7 Лицо Матвея сияло радостью он пел и при этом вытягивал шею как будто хотел взлететь 
8 Пел он тенором и канон читал тоже тенором сладостно убедительно 
9 Когда пели Архангельский глас он помахивал рукой как регент и стараясь подладиться под глухой стариковский бас дьячка выводил своим тенором что то необыкновенно сложное и по лицу его было видно что испытывал он большое удовольствие 
10 Но вот всенощная окончилась все тихо разошлись и стало опять темно и пусто и наступила та самая тишина какая бывает только на станциях одиноко стоящих в поле или в лесу когда ветер подвывает и ничего не слышно больше и когда чувствуется вся эта пустота кругом вся тоска медленно текущей жизни 
11 Матвей жил недалеко от станции в трактире своего двоюродного брата 
12 Но ему не хотелось домой 
13 Он сидел у буфетчика за прилавком и рассказывал вполголоса 
14 У нас на изразцовом заводе был свой хор 
15 И должен я вам заметить хотя мы и простые мастера были но пели мы по настоящему великолепно 
16 Нас часто приглашали в город и когда там викарный владыка Иоанн изволил служить в Троицкой церкви то архиерейские певчие пели на правом клиросе а мы на левом 
17 Только в городе жаловались что мы долго поем 
18 заводские говорили тянут 
19 Оно правда мы Андреево стояние и Похвалу начинали в седьмом а кончали после одиннадцати так что бывало придешь домой на завод а уже первый час 
20 Хорошо было 
21 вздохнул Матвей 
22 Очень даже хорошо Сергей Никанорыч 
23 А здесь в родительском доме никакой радости 
24 Самая ближняя церковь в пяти верстах при моем слабом здоровье и не дойдешь туда певчих нет 
25 А в семействе нашем никакого спокойствия день деньской шум брань нечистота все из одной чашки едим как мужики а щи с тараканами 
26 Не дает бог здоровья а то бы я давно ушел Сергей Никанорыч 
27 Матвей Терехов был еще не стар лет 45 но выражение у него было болезненное лицо в морщинах 
28 и жидкая прозрачная бородка совсем уже поседела и это старило его на много лет 
29 Говорил он слабым голосом осторожно и кашляя брался за грудь и в это время взгляд его становился беспокойным и тревожным как у очень мнительных людей 
30 Он никогда не говорил определенно что у него болит но любил длинно рассказывать как однажды на заводе он поднял тяжелый ящик и надорвался и как от этого образовалась грызь заставившая его бросить службу на изразцовом заводе и вернуться на родину 
31 А что значит грызь объяснить он не мог 
32 Признаться не люблю я брата продолжал он наливая себе чаю 
33 Он мне старший грех осуждать и боюсь господа бога но не могу утерпеть 
34 Человек он надменный суровый ругательный для своих родственников и работников мучитель и на духу не бывает 
35 В прошлое воскресенье я прошу его ласково 
36 Братец поедемте в Пахомово к обедне 
37 А он 
38 Не поеду там говорит поп картежник 
39 И сюда не пошел сегодня потому говорит веденяпинский священник курит и водку пьет 
40 Не любит духовенства 
41 Сам себе и обедницу служит и часы и вечерню а сестрица ему вместо дьячка 
42 Он 
43 господу помолимся 
44 А она тонким голосочком как индюшка 
45 господи помилуй 
46 Грех да и только 
47 Каждый день ему говорю 
48 Образумьтесь братец 
49 Покайтесь братец 
50 а он без внимания 
51 Сергей Никанорыч буфетчик налил пять стаканов чаю и понес их на подносе в дамскую 
52 Едва он вошел туда как послышался крик 
53 Как ты подаешь поросячья морда 
54 Ты не умеешь подавать 
55 Это был голос начальника станции 
56 Послышалось робкое бормотанье потом опять крик сердитый и резкий 
57 Пошел вон 
58 Буфетчик вернулся сильно сконфуженный 
59 Было время когда угождал и графам и князьям проговорил он тихо а теперь видите не умею чай подать 
60 Обругал при священнике и дамах 
61 Буфетчик Сергей Никанорыч когда то имел большие деньги и держал буфет на первоклассной станции в губернском городе где перекрещивались две дороги 
62 Тогда он носил фрак и золотые часы 
63 Но дела у него шли плохо он потратил все свои деньги на роскошную сервировку обкрадывала его прислуга и запутавшись мало помалу он перешел на другую станцию менее бойкую 
64 здесь от него ушла жена и увезла с собой все серебро и он перешел на третью станцию похуже где уже не полагалось горячих кушаний 
65 Потом на четвертую 
66 Часто меняя места и спускаясь все ниже и ниже он наконец попал на Прогонную и здесь торговал только чаем дешевою водкой и на закуску ставил крутые яйца и твердую колбасу от которой пахло смолой и которую сам же он в насмешку называл музыкантской 
67 У него была лысина во все темя голубые глаза навыкате и густые пушистые бакены которые он часто расчесывал гребенкой глядясь в маленькое зеркальце 
68 Воспоминания о прошлом томили его постоянно он никак не мог привыкнуть к музыкантской колбасе к грубости начальника станции и к мужикам которые торговались а по его мнению торговаться в буфете было так же неприлично как в аптеке 
69 Ему было стыдно своей бедности и своего унижения и этот стыд был теперь главным содержанием его жизни 
70 А весна в этом году поздняя сказал Матвей прислушиваясь 
71 Оно и лучше я не люблю весны 
72 Весной грязно очень Сергей Никанорыч 
73 В книжках пишут 
74 весна птицы поют солнце заходит а что тут приятного 
75 Птица и есть птица и больше ничего 
76 Я люблю хорошее общество чтоб людей послушать об леригии поговорить или хором спеть что нибудь приятное а эти там соловьи да цветочки бог с ними 
77 Он опять начал об изразцовом заводе о хоре но оскорбленный Сергеи Никанорыч никак не мог успокоиться и все пожимал плечами и бормотал что то 
78 Матвей простился и пошел домой 
79 Мороза не было и уже таяло на крышах но шел крупный снег 
80 он быстро кружился в воздухе и белые облака его гонялись друг за другом по полотну дороги 
81 А дубовый лес по обе стороны линии едва освещенный луной которая пряталась где то высоко за облаками издавал суровый протяжный шум 
82 Когда сильная буря качает деревья то как они страшны 
83 Матвей шел по шоссе вдоль линии пряча лицо и руки и ветер толкал его в спину 
84 Вдруг показалась небольшая лошаденка облепленная снегом сани скребли по голым камням шоссе и мужик с окутанною головой тоже весь белый хлестал кнутом 
85 Матвей оглянулся но уже не было ни саней ни мужика как будто все это ему только примерещилось и он ускорил шаги вдруг испугавшись сам не зная чего 
86 Вот переезд и темный домик где живет сторож 
87 Шлагбаум поднят и около намело целые горы и как ведьмы на шабаше кружатся облака снега 
88 Тут линию пересекает старая когда то большая дорога которую до сих пор еще зовут трактом 
89 Направо недалеко от переезда у самой дороги стоит трактир Терехова бывший постоялый двор 
90 Тут по ночам всегда брезжит огонек 
91 Когда Матвей пришел домой во всех комнатах и даже в сенях сильно пахло ладаном 
92 Брат его Яков Иваныч еще продолжал служить всенощную 
93 В молельной где это происходило в переднем углу стоял киот со старинными дедовскими образами в позолоченных ризах и обе стены направо и налево были уставлены образами старого и нового письма в киотах и просто так 
94 На столе покрытом до земли скатертью стоял образ Благовещения и тут же кипарисовый крест и кадильница 
95 горели восковые свечи 
96 Возле стола был аналой 
97 Проходя мимо молельной Матвей остановился и заглянул в дверь 
98 Яков Иваныч в это время читал у аналоя 
99 с ним молилась сестра его Аглая высокая худощавая старуха в синем платье и белом платочке 
100 Была тут и дочь Якова Иваныча Дашутка 
101 девушка лет 18 некрасивая вся в веснушках по обыкновению босая и в том же платье в каком под вечер поила скотину 
102 Слава тебе показавшему нам свет 
103 провозгласил Яков Иваныч нараспев и низко поклонился 
104 Аглая подперла рукой подбородок и запела тонким визгливым тягучим голосом 
105 А вверху над потолком тоже раздавались какие то неясные голоса которые будто угрожали или предвещали дурное 
106 Во втором этаже после пожара бывшего когда то очень давно никто не жил окна были забиты тесом и на полу между балок валялись пустые бутылки 
107 Теперь там стучал и гудел ветер и казалось что кто то бегал спотыкаясь о балки 
108 Половина нижнего этажа была занята под трактир в другой помещалась семья Терехова так что когда в трактире шумели пьяные проезжие то было слышно в комнатах все до одного слова 
109 Матвей жил рядом с кухней в комнате с большою печью где прежде когда тут был постоялый двор каждый день пекли хлеб 
110 В этой же комнате за печкой помещалась и Дашутка у которой не было своей комнаты 
111 Всегда тут по ночам кричал сверчок и суетились мыши 
112 Матвей зажег свечу и стал читать книгу взятую им у станционного жандарма 
113 Пока он сидел над ней моление кончилось и все легли спать 
114 Дашутка тоже легла 
115 Она захрапела тотчас же но скоро проснулась и сказала зевая 
116 Ты дядя Матвей зря бы свечку не жег 
117 Это моя свечка ответил Матвей 
118 Я ее за свои деньги купил 
119 Дашутка поворочалась немного и опять заснула 
120 Матвей сидел еще долго ему не хотелось спать и кончив последнюю страницу достал из сундука карандаш и написал на книге 
121 Сию книгу читал я Матвей Терехов и нахожу ее из всех читанных мною книг самою лутшею в чем и приношу мою признательность унтер офицеру жандармского управления железных дорог Кузьме Николаеву Жукову как владельцу оной бесценной книгы 
122 Делать подобные надписи на чужих книгах он считал долгом вежливости 
123 В самый день Благовещения после того как проводили почтовый поезд Матвей сидел в буфете пил чай с лимоном и говорил 
124 Слушали ею буфетчик и жандарм Жуков 
125 Я надо нам заметить рассказывал Матвей еще в малолетстве был привержен к леригии 
126 Мне только двенадцать годочков было а я уже в церкви апостола читал и родители мои весьма утешались и каждое лето мы с покойной маменькой ходили на богомолье 
127 Бывало другие ребяты песни поют или раков ловят а я в это время с маменькой 
128 Старшие меня одобряли да и мне самому было это приятно что я такого хорошего поведения 
129 И как маменька благословили меня на завод то я между делом пел там тенором в нашем хоре и не было лучшего удовольствия 
130 Само собой водки я не пил табаку не курил соблюдал чистоту телесную а такое направление жизни известно не нравится врагу рода человеческого и захотел он окаянный погубить меня и стал омрачать мой разум все равно как теперь у братца 
131 Самое первое дал я обет не кушать по понедельникам скоромного и не кушать мяса во все дни и вообще с течением времени нашла на меня фантазия 
132 В первую неделю Великого поста до субботы святые отцы положили сухоядение но трудящим и слабым не грех даже чайку попить у меня же до самого воскресенья ни крошки во рту не было и потом во весь пост я не разрешал себе масла ни отнюдь а в среды и пятницы так и вовсе ничего не кушал 
133 То же и в малые посты 
134 Бывало в Петровки наши заводские хлебают щи из судака а я в стороночке от них сухарик сосу 
135 У людей сила разная конечно но я об себе скажу 
136 в постные дни мне не трудно было и так даже что чем больше усердия тем легче 
137 Хочется кушать только в первые дни поста а потом привыкаешь становится все легче и гляди в конце недели совсем ничего и в ногах этакое онемение будто ты не на земле а на облаке 
138 И кроме того налагал я на себя всякие послушания 
139 вставал по ночам и поклоны бил камни тяжелые таскал с места на место на снег выходил босиком ну и вериги тоже 
140 Только вот по прошествии времени исповедаюсь я однажды у священника и вдруг такое мечтание 
141 ведь священник этот думаю женатый скоромник и табачник 
142 как же он может меня исповедать и какую он имеет власть отпускать мне грехи ежели он грешнее чем я 
143 Я даже постного масла остерегаюсь а он небось осетрину ел 
144 Пошел я к другому священнику а этот как на грех толстомясый в шелковой рясе шуршит будто дама и от него тоже табаком пахнет 
145 Пошел я говеть в монастырь и там мое сердце не спокойно все кажется будто монахи не по уставу живут 
146 И после этого никак я не могу найти службу по себе 
147 в одном месте служат очень скоро в другом гляди задостойник не тот пропели в третьем дьячок гугнивый 
148 Бывало господи прости меня грешного стою это в церкви а от гнева сердце трясется 
149 Какая уж тут молитва 
150 И представляется мне будто народ в церкви не так крестится не так слушает 
151 на кого ни погляжу все пьяницы скоромники табачники блудники картежники один только я живу по заповедям 
152 Лукавый бес не дремал дальше больше перестал я петь в хоре и уж вовсе не хожу в церковь 
153 так уж я об себе понимаю будто я человек праведный а церковь по своему несовершенству для меня не подходит то есть подобно падшему ангелу возмечтал я в гордыне своей до невероятия 
154 После этого стал я хлопотать как бы свою церковь устроить 
155 Нанял я у глухой мещанки комнатушечку далеко за городом около кладбища и устроил молельную вот как у братца но только у меня еще ставники были и настоящее кадило 
156 В этой своей молельной я держался устава святой Афонской горы то есть каждый день обязательно утреня у меня начиналась в полночь а под особо чтимые двунадесятые праздники всенощная у меня служилась часов десять а когда и двенадцать 
157 Монахи все таки по уставу во время кафизм и паремий сидят а я желал быть угоднее монахов и все бывало на ногах 
158 Читал я и пел протяжно со слезами и со воздыханием воздевая руки и прямо с молитвы не спавши на работу да и работаю все с молитвой 
159 Ну пошло по городу 
160 Матвей святой Матвей больных и безумных исцеляет 
161 Никого я конечно не исцелял но известно как только заведется какой раскол и лжеучение то от женского п ола отбоя нет 
162 Все равно как мухи на мед 
163 Повадились ко мне разные бабки Жандарм засмеялся но заметив что никто больше не смеется стал серьезен и сказал 
164 Это молоканство 
165 Я читал на Кавказе все так 
166 Но не убило меня громом продолжал Матвей перекрестясь на образ и пошевелив губами 
167 Должно молилась за меня на том свете покойница маменька 
168 Когда уже меня все в городе святым почитали и даже дамы и хорошие господа стали приезжать ко мне потихоньку за утешением как то пошел я к нашему хозяину Осипу Варламычу прощаться тогда прощеный день был а он этак запер на крючочек дверь и остались мы вдвоем с глазу на глаз 
169 И стал он меня отчитывать 
170 А должен я вам заметить Осип Варламыч без образования но дальнего ума человек и все его почитали и боялись потому был строгой богоугодной жизни и тружденник 
171 Городским головой был и старостой лет может двадцать и много добра сделал 
172 Ново Московскую улицу всю покрыл гравилием выкрасил собор и колонны расписал под малафтит 
173 Ну запер дверь и давно говорит я до тебя добираюсь такой сякой 
174 Ты говорит думаешь что ты святой 
175 Нет ты не святой а богоотступник еретик и злодей 
176 И пошел и пошел 
177 Не могу я вам выразить как это он говорил складненько да умненько словно по писаному и так трогательно 
178 Говорил часа два 
179 Пронял он меня своими словами открылись мои глаза 
180 Слушал я слушал и как зарыдаю 
181 Будь говорит обыкновенным человеком ешь пей одевайся и молись как все а что сверх обыкновения то от беса 
182 Вериги говорит твои от беса посты твои от беса молельная твоя от беса 
183 все говорит это гордость 
184 На другой день в чистый понедельник привел меня бог заболеть 
185 Я надорвался отвезли меня в больницу 
186 мучился я до чрезвычайности и горько плакал и трепетал 
187 Думал что из больницы мне прямая дорога в ад и чуть не помер 
188 Промучился я на одре болезни с полгода а как выписался то первым делом отговелся по настоящему и стал опять человеком 
189 Отпускал меня Осип Варламыч домой и наставлял 
190 Помни же Матвей что сверх обыкновения то от беса 
191 И я теперь ем и пью как все и молюсь как все 
192 Ежели теперь случается от батюшки пахнет табаком или винцом то я не дерзаю осуждать потому ведь и батюшка обыкновенный человек 
193 Но как только говорят что вот в городе или в деревне завелся мол святой по неделям не ест и свои уставы заводит то уж я понимаю чьи тут дела 
194 Так вот судари мои какая была история в моей жизни 
195 Теперь и я как Осип Варламыч все наставляю братца и сестрицу и укоряю их но выходит глас вопиющего в пустыне 
196 Не дал мне бог дара 
197 Рассказ Матвея по видимому не произвел никакого впечатления 
198 Сергей Никанорыч ничего не сказал и стал убирать с прилавка закуску а жандарм заговорил о том как богат брат Матвея Яков Иваныч 
199 У него тысяч тридцать по крайней мере сказал он 
200 Жандарм Жуков рыжий полнолицый когда он ходил у него дрожали щеки здоровый сытый обыкновенно когда не было старших сидел развалясь и положив ногу на ногу 
201 разговаривая он покачивался и небрежно посвистывал и в это время на лице его было самодовольное сытое выражение как будто он только что пообедал 
202 Деньги у него водились и он всегда говорил о них с видом большого знатока 
203 Он занимался комиссионерством и когда нужно было кому нибудь продать имение лошадь или подержанный экипаж то обращались к нему 
204 Да тридцать тысяч будет пожалуй согласился Сергей Никанорыч 
205 У вашего дедушки было огромадное состояние сказал он обращаясь к Матвею 
206 Огромадное 
207 Все потом осталось вашему отцу и вашему дяде 
208 Ваш отец помер в молодых летах и после него все забрал дядя а потом значит Яков Иваныч 
209 Пока вы с маменькой на богомолье ходили и на заводе тенором пели тут без вас не зевали 
210 На вашу долю приходится тысяч пятнадцать сказал жандарм покачиваясь 
211 Трактир у нас общий значит и капитал общий 
212 Да 
213 На вашем месте я давно бы подал в суд 
214 Я бы в суд подал само собой а пока дело один на один всю бы рожу ему до крови 
215 Якова Иваныча не любили потому что когда кто нибудь верует не так как все то это неприятно волнует даже людей равнодушных к вере 
216 Жандарм же не любил его еще и за то что он тоже продавал лошадей и подержанные экипажи 
217 Вам не охота судиться с братом потому что у нас своих денег много сказал буфетчик Матвею глядя на него с завистью 
218 Хорошо тому у кого есть средства а вот я должно быть так и умру в этом положении 
219 Матвей стал уверять что у него вовсе нет денег но Сергей Никанорыч уже не слушал 
220 воспоминания о прошлом об оскорблениях которые он терпел каждый день нахлынули на него 
221 лысая голова его вспотела он покраснел и замигал глазами 
222 Жизнь проклятая 
223 сказал он с досадой и ударил колбасой о пол 
224 Рассказывали что постоялый двор был построен еще при Александре I какою то вдовой которая поселилась здесь со своим сыном 
225 называлась она Авдотьей Тереховой 
226 У тех кто бывало проезжал мимо на почтовых особенно в лунные ночи темный двор с навесом и постоянно запертые ворота своим видом вызывали чувство скуки и безотчетной тревоги как будто в этом дворе жили колдуны или разбойники 
227 и всякий раз уже проехав мимо ямщик оглядывался и подгонял лошадей 
228 Останавливались здесь неохотно так как хозяева всегда были неласковы и брали с проезжих очень дорого 
229 Во дворе было грязно даже летом 
230 здесь в грязи лежали громадные жирные свиньи и бродили без привязи лошади которыми барышничали Тереховы и случалось часто что лошади соскучившись выбегали со двора и как бешеные носились по дороге пугая странниц 
231 В то время здесь было большое движение 
232 проходили длинные обозы с товарами и бывали тут разные случаи вроде того например как лет 30 назад обозчики рассердившись затеяли драку и убили проезжего купца и в полуверсте от двора до сих пор еще стоит погнувшийся крест 
233 проезжали почтовые тройки со звонками и тяжелые барские дормезы с ревом и в облаках пыли проходили гурты рогатого скота 
234 Когда провели железную дорогу то в первое время на этом месте был только полустанок который назывался просто разъездом потом же лет через десять построили теперешнюю Прогонную 
235 Движение по старой почтовой дороге почти прекратилось и по ней уже ездили только местные помещики и мужики да весной и осенью проходили толпами рабочие 
236 Постоялый двор превратился в трактир 
237 верхний этаж обгорел крыша стала желтой от ржавчины навес мало помалу обвалился но на дворе в грязи все еще валялись громадные жирные свиньи розовые отвратительные 
238 По прежнему иногда со двора выбегали лошади и бешено задрав хвосты носились по дороге 
239 В трактире торговали чаем сеном мукой а также водкой и пивом распивочно и на вынос 
240 спиртные напитки продавали с опаской так как патента никогда не брали 
241 Тереховы вообще всегда отличались религиозностью так что им даже дали прозвище Богомоловы 
242 Но быть может оттого что они жили особняком как медведи избегали людей и до всего доходили своим умом они были склонны к мечтаниям и к колебаниям в вере и почти каждое поколение веровало как нибудь особенно 
243 Бабка Авдотья которая построила постоялый двор была старой веры ее же сын и оба внука отцы Матвея и Якова ходили в православную церковь принимали у себя духовенство и новым образам молились с таким же благоговением как старым 
244 сын в старости не ел мяса и наложил на себя подвиг молчания считая грехом всякий разговор а у внуков была та особенность что они понимали писание не просто а все искали в нем крытого смысла уверяя что в каждом святом слове должна содержаться какая нибудь тайна 
245 Правнук Авдотьи Матвей с самого детства боролся с мечтаниями и едва не погиб другой правнук Яков Иваныч был православным но после смерти жены вдруг перестал ходить в церковь и молился дома 
246 На него глядя совратилась и сестра Аглая 
247 сама не ходила в церковь и Дашутку не пускала 
248 Про Аглаю еще рассказывали будто в молодых летах она хаживала в Веденяпино к хлыстам и что втайне она еще продолжает быть хлыстовкой а потому де ходит в белом платочке 
249 Яков Иваныч был старше Матвея на десять лет 
250 Это был очень красивый старик высокого роста с широкою седою бородой почти до пояса и с густыми бровями придававшими его лицу суровое даже злое выражение 
251 Носил он длинную поддевку из хорошего сукна или черный романовский полушубок и вообще старался одеваться чисто и прилично 
252 калоши носил даже в сухую погоду 
253 В церковь он не ходил потому что по его мнению в церкви не точно исполняли устав и потому что священники пили вино в непоказанное время и курили табак 
254 Дома у себя он каждый день читал и пел вместе с Аглаей 
255 В Веденяпине в заутрени вовсе не читали канона и вечерни не служили даже в большие праздники он же у себя дома прочитывал все что полагалось на каждый день не пропуская ни одной строки и не торопясь а в свободное время читал вслух жития 
256 И в обыденной жизни он строго держался устава 
257 так если в Великом посту в какой нибудь день разрешалось по уставу вино ради труда бденного то он непременно пил вино даже если не хотелось 
258 Он читал пел кадил и постился не для того чтобы получить от бога какие либо блага а для порядка 
259 Человек не может жить без веры и вера должна выражаться правильно из года в год изо дня в день в известном порядке чтобы каждое утро и каждый вечер человек обращался к богу именно с теми словами и мыслями какие приличны данному дню и часу 
260 Нужно жить а значит и молиться так как угодно богу и поэтому каждый день следует читать и петь только то что угодно богу то есть что полагается по уставу 
261 так первую главу от Иоанна нужно читать только в день Пасхи а от Пасхи до Вознесения нельзя петь Достойно есть и проч 
262 Создание этого порядка и его важности доставляло Якову Иванычу во время молитвы большое удовольствие 
263 Когда ему по необходимости приходилось нарушать этот порядок например уезжать в город за товаром или в банк то его мучила совесть и он чувствовал себя несчастным 
264 Брат Матвей приехавший неожиданно из завода и поселившийся в трактире как дома с первых же дней стал нарушать порядок 
265 Он не хотел молиться вместе ел и пил чай не вовремя поздно вставал в среды и пятницы пил молоко будто бы по слабости здоровья 
266 почти каждый день во время молитвы он входил в молельную и кричал 
267 Образумьтесь братец 
268 Покайтесь братец 
269 От этих слов Якова Иваныча бросало в жар а Аглая не выдержав начинала браниться 
270 Или ночью подкравшись Матвей входил в молельную и говорил тихо 
271 Братец ваша молитва не угодна богу 
272 Потому что сказано 
273 прежде смирись с братом твоим и тогда пришед принеси дар твой 
274 Вы же деньги в рост даете водочкой торгуете 
275 Покайтесь 
276 В словах Матвея Яков видел лишь обычную отговорку пустых и нерадивых людей которые говорят о любви к ближнему о примирении с братом и проч 
277 для того только чтобы не молиться не постить и не читать святых книг и которые презрительно отзываются о наживе и процентах только потому что не любят работать 
278 Ведь быть бедным ничего не копить и ничего не беречь гораздо легче чем быть богатым 
279 А все же он был взволнован и уже не мог молиться как прежде 
280 Едва он входил в молельную и раскрывал книгу как уже начинал бояться что вот вот войдет брат и помешает ему 
281 и в самом деле Матвей появлялся скоро и кричал дрожащим голосом 
282 Образумьтесь братец 
283 Покайтесь братец 
284 Сестра бранилась и Яков тоже выходил из себя и кричал 
285 Пошел вон из моего дома 
286 А тот ему 
287 Этот дом наш общий 
288 Начинал Яков снова читать и петь но уже не мог успокоиться и сам того не замечая вдруг задумывался над книгой 
289 хотя слова брата считал он пустяками но почему то и ему в последнее время тоже стало приходить на память что богатому трудно войти в царство небесное что в третьем году он купил очень выгодно краденую лошадь что еще при покойнице жене однажды какой то пьяница умер у него в трактире от водки 
290 По ночам он спал теперь нехорошо чутко и ему слышно было как Матвей тоже не спал и все вздыхал скучая по своем изразцовом заводе 
291 И Якову ночью пока он ворочался с боку на бок вспоминались и краденая лошадь и пьяница и евангельские слова о верблюде 
292 Похоже было на то как будто у него опять начинались мечтания 
293 А как нарочно каждый день несмотря на то что уже был конец марта шел снег и лес шумел по зимнему и не верилось что весна настанет когда нибудь 
294 Погода располагала и к скуке и к ссорам и к ненависти а ночью когда ветер гудел над потолком казалось что кто то жил там наверху в пустом этаже мечтания мало помалу наваливали на ум голова горела и не хотелось спать 
295 Утром в Страстной понедельник Матвей слышал из своей комнаты как Дашутка сказала Аглае 
296 Дядя Матвей говорил надысь поститься говорил не надо 
297 Матвей припомнил весь разговор какой у него был накануне с Дашуткой и ему вдруг стало обидно 
298 Девушка не греши 
299 сказал он стонущим голосом как больной 
300 Без постов нельзя сам господь наш постился сорок дней 
301 А только я тебе объяснял что худому человеку и пост не в пользу 
302 А ты только послушай заводских они научат добру проговорила насмешливо Аглая моя пол в будни она обыкновенно мыла полы и при этом сердилась на всех 
303 На заводе известно какой пост 
304 Ты вот спроси его дядю то своего спроси про душеньку как он с ней с гадюкой в постные дни молоко трескал 
305 Других то он учит а сам забыл про гадюку 
306 А спроси 
307 кому он деньги оставил кому 
308 Матвей тщательно как неопрятную рану скрывал ото всех что в тот самый период своей жизни когда во время молений с ним вместе прыгали и бегали старухи и девки он вступил в связь с одною мещанкой и имел от нее ребенка 
309 Уезжая домой он отдал этой женщине все что скопил на заводе а для себя на проезд взял у хозяина и теперь у него было всего несколько рублей которые он тратил на чай и свечи 
310 Душенька потом извещала его что ребенок умер и спрашивала в письме как поступить с деньгами 
311 Это письмо принес со станции работник Аглая перехватила и прочла и потом каждый день попрекала Матвея душенькой 
312 Шутка девятьсот рублей 
313 продолжала Аглая 
314 Отдал девятьсот рублей чужой гадюке заводской кобыле чтоб ты лопнул 
315 Она уже разошлась и кричала визгливо 
316 Молчишь 
317 Я б тебя разорвала лядащий 
318 Девятьсот рублей как копеечка 
319 Ты бы под Дашутку подписал своя не чужая а то послал бы в Белев Марьиным сиротам несчастным 
320 И не подавилась твоя гадюка будь она трижды анафема проклята дьяволица чтоб ей светлого дня не дождаться 
321 Яков Иваныч окликнул ее 
322 было уже время начинать часы 
323 Она умылась надела белую косыночку и пошла в молельную к своему любимому брату уже тихая скромная 
324 Когда она говорила с Матвеем или в трактире подавала мужикам чай то это была тощая остроглазая злая старуха в молельной же лицо у нее было чистое умиленное сама она как то вся молодела манерно приседала и даже складывала сердечком губы 
325 Яков Иваныч начал читать часы тихо и заунывно как он читал всегда в Великий пост 
326 Почитав немного он остановился чтобы прислушаться к покою какой был во всем доме и потом продолжал опять читать испытывая удовольствие 
327 он молитвенно складывал руки закатывал глаза покачивал головой вздыхал 
328 Но вдруг послышались голоса 
329 К Матвею пришли в гости жандарм и Сергей Никанорыч 
330 Яков Иваныч стеснялся читать вслух и петь когда в доме были посторонние и теперь услышав голоса стал читать шепотом и медленно 
331 В молельной было слышно как буфетчик говорил 
332 Татарин в Щепове сдает свое дело за полторы тысячи 
333 Можно дать ему теперь пятьсот а на остальные вексель 
334 Так вот Матвей Васильич будьте столь благонадежны одолжите мне эти пятьсот рублей 
335 Я вам два процента в месяц 
336 Какие у меня деньги 
337 изумился Матвей 
338 Какие у меня деньги 
339 Два процента в месяц это для вас как с неба объяснял жандарм 
340 А лежавши у вас ваши деньги только моль ест и больше никакого результата 
341 Потом гости ушли и наступило молчание 
342 Но едва Яков Иваныч начал опять читать вслух и петь как из за двери послышался голос 
343 Братец позвольте мне лошади в Веденяпино съездить 
344 Это был Матвей 
345 И у Якова на душе стало опять непокойно 
346 На чем же вы поедете 
347 спросил он подумав 
348 На гнедом работник свинью повез а на жеребчике я сам поеду в Шутейкино вот как кончу 
349 Братец почему это вы можете распоряжаться лошадями а я нет 
350 спросил с раздражением Матвей 
351 Потому что я не гулять а по делу 
352 Имущество у нас общее значит и лошади общие и вы это должны понимать братец 
353 Наступило молчание 
354 Яков не молился и ждал когда отойдет от двери Матвей 
355 Братец говорил Матвей я человек больной не хочу я имения бог с ним владейте но дайте хоть малую часть на пропитание в моей болезни 
356 Дайте и я уйду 
357 Яков молчал 
358 Ему очень хотелось развязаться с Матвеем но дать ему денег он не мог так как все деньги были при деле 
359 да и во всем роду Тереховых не было еще примера чтобы братья делились 
360 делиться разориться 
361 Яков молчал и все ждал когда уйдет Матвей и все смотрел на сестру боясь как бы она не вмешалась и не началась бы опять брань какая была утром 
362 Когда наконец Матвей ушел он продолжал читать но уже удовольствия не было от земных поклонов тяжелела голова и темнело в глазах и было скучно слушать свой тихий заунывный голос 
363 Когда такой упадок духа бывал у него по ночам то он объяснял ею тем что не было сна днем же это его пугало и ему начинало казаться что на голове и на плечах у него сидят бесы 
364 Кончив кое как часы недовольный и сердитый он поехал в Шутейкино 
365 Еще осенью землекопы рыли около Прогонной межевую канаву и прохарчили в трактире 18 рублей и теперь нужно было застать в Шутейкине их подрядчика и получить с него эти деньги 
366 От тепла и метелей дорога испортилась стала темною и ухабистою и местами уже проваливалась 
367 снег по бокам осел ниже дороги так что приходилось ехать как по узкой насыпи и сворачивать при встречах было очень трудно 
368 Небо хмурилось еще с утра и дул сырой ветер 
369 Навстречу ехал длинный обоз 
370 бабы везли кирпич 
371 Яков должен был свернуть с дороги 
372 лошадь его вошла в снег по брюхо сани одиночки накренились вправо и сам он чтобы не свалиться согнулся влево и сидел так все время пока мимо него медленно подвигался обоз 
373 он слышал сквозь ветер как скрипели сани и дышали тощие лошади и как бабы говорили про него 
374 Богомолов едет а одна поглядев с жалостью на его лошадь сказала быстро 
375 Похоже снег до Егория пролежит 
376 Замучились 
377 Яков сидел неудобно согнувшись и щурил глаза от ветра а перед ним все мелькали то лошади то красный кирпич 
378 И быть может оттого что ему было неудобно и болел бок вдруг ему стало досадно и дело по которому он теперь ехал показалось ему неважным и он сообразил что можно было бы в Шутейкино послать завтра работника 
379 Опять почему то как в прошлую бессонную ночь он вспомнил слова про верблюда и затем полезли в голову разные воспоминания то о мужике который продавал краденую лошадь то о пьянице то о бабах которые приносили ему в заклад самовары 
380 Конечно каждый купец старается взять больше но Яков почувствовал утомление оттого что он торговец ему захотелось уйти куда нибудь подальше от этого порядка и стало скучно от мысли что сегодня ему еще надо читать вечерню 
381 Ветер бил ему прямо в лицо и шуршал в воротнике и казалось что это он нашептывал ему все эти мысли принося их с широкого белого поля 
382 Глядя на это поле знакомое ему с детства Яков вспоминал что точно такая же тревога и те же мысли были у него в молодые годы когда на него находили мечтания и колебалась вера 
383 Ему было жутко оставаться одному в поле 
384 он повернул назад и тихо поехал за обозом а бабы смеялись и говорили 
385 Богомолов вернулся 
386 Дома по случаю поста ничего не варили и не ставили самовара и день поэтому казался очень длинным 
387 Яков Иваныч давно уже убрал лошадь отпустил муки на станцию и раза два принимался читать псалтирь а до вечера все еще было далеко 
388 Аглая вымыла уже все полы и от нечего делать убирала у себя в сундуке крышка которого изнутри была вся оклеена ярлыками с бутылок 
389 Матвей голодный и грустный сидел и читал или же подходил к голландской печке и подолгу осматривал изразцы которые напоминали ему завод 
390 Дашутка спала потом проснувшись пошла поить скотину 
391 У нее когда она доставала воду из колодца оборвалась веревка и ведро упало в воду 
392 Работник стал искать багор чтобы вытащить ведро а Дашутка ходила за ним по грязному снегу босая с красными как у гусыни ногами и повторяла 
393 Там глыбя 
394 Она хотела сказать что в колодце глубже чем может достать багор но работник не понимал ее и очевидно она надоела ему так как он вдруг обернулся и выбранил ее нехорошими словами 
395 Яков Иваныч вышедший в это время на двор слышал как Дашутка ответила работнику скороговоркой длинною отборною бранью которой она могла научиться только в трактире у пьяных мужиков 
396 Что ты срамница 
397 крикнул он ей и даже испугался 
398 Какие это ты слова 
399 А она глядела на отца с недоумением тупо не понимая почему нельзя произносить таких слов 
400 Он хотел прочесть ей наставление но она показалась ему такою дикою темною и в первый раз за все время пока она была у него он сообразил что у нее нет никакой веры 
401 И вся эта жизнь в лесу в снегу с пьяными мужиками с бранью представилась ему такою же дикой и темной как эта девушка и вместо того чтобы читать ей наставление он только махнул рукой и вернулся в комнату 
402 В это время опять пришли к Матвею жандарм и Сергей Никанорыч 
403 Яков Иваныч вспомнил что у этих людей тоже нет никакой веры и что это их нисколько не беспокоит и жизнь стала казаться ему странною безумною и беспросветною как у собаки 
404 он без шапки прошелся по двору потом вышел на дорогу и ходил сжав кулаки в это время пошел снег хлопьями борода у него развевалась по ветру он все встряхивал головой так как что то давило ему голову и плечи будто сидели на них бесы и ему казалось что это ходит не он а какой то зверь громадный страшный зверь и что если он закричит то голос его пронесется ревом по всему полю и лесу и испугает всех 
405 Когда он вернулся в дом жандарма уже не было и буфетчик сидел в комнате Матвея и считал что то на счетах 
406 Он и раньше часто почти каждый день бывал в трактире 
407 прежде ходил к Якову Иванычу а в последнее время к Матвею 
408 Он все считал на счетах и при этом лицо его напрягалось и потело или просил денег или разглаживая бакены рассказывал о том как когда то на первоклассной станции он приготовлял для офицеров крюшон и на парадных обедах сам разливал стерляжью уху 
409 На этом свете его ничто не интересовало кроме буфетов и умел он говорить только о кушаньях сервировках винах 
410 Однажды подавая чай молодой женщине которая кормила грудью ребенка и желая сказать ей что нибудь приятное он выразился так 
411 Грудь матери это буфет для младенца 
412 Считая на счетах в комнате Матвея он просил денег говорил что на Прогонной ему уже нельзя жить и несколько раз повторил таким тоном как будто собирался заплакать 
413 Куда же я пойду 
414 Куда я теперь пойду скажите на милость 
415 Потом Матвей пришел в кухню и стал чистить вареный картофель который он припрятал вероятно со вчерашнего дня 
416 Было тихо и Якову Иванычу показалось что буфетчик ушел 
417 Давно уже была пора начинать вечерню 
418 он позвал Аглаю и думая что в доме нет никого запел без стеснения громко 
419 Он пел и читал но мысленно произносил другие слова 
420 Господи прости 
421 господи спаси 
422 и один за другим не переставая клал земные поклоны точно желая утомить себя и все встряхивал головой так что Аглая смотрела на него с удивлением 
423 Он боялся что войдет Матвей и был уверен что он войдет и чувствовал против чего злобу которой не мог одолеть ни молитвой ни частыми поклонами 
424 Матвей тихо тихо отворил дверь и вошел в молельную 
425 Грех какой грех 
426 сказал он укоризненно и вздохнул 
427 Покайтесь 
428 Опомнитесь братец 
429 Яков Иваныч сжав кулаки не глядя на него чтобы не ударить быстро вышел из молельной 
430 Так же как давеча на дороге чувствуя себя громадным страшным зверем он прошел через сени в серую грязную пропитанную туманом и дымом половину где обыкновенно мужики пили чай и тут долго ходил из угла в угол тяжело ступая так что звенела посуда на полках и шатались столы 
431 Ему уже было ясно что сам он недоволен своею верой и уже не может молиться по прежнему 
432 Надо было каяться надо было опомниться образумиться жить и молиться как нибудь иначе 
433 Но как молиться 
434 А может быть все это только смущает бес и ничего этого не нужно 
435 Как быть 
436 Что делать 
437 Кто может научить 
438 Какая беспомощность 
439 Он остановился и взявшись за голову стал думать но то что близко находился Матвей мешало ему спокойно соображать 
440 И он быстро пошел в комнаты 
441 Матвей сидел в кухне перед чашкой с картофелем и ел 
442 Тут же около печи сидели друг против друга Аглая и Дашутка и мотали нитки 
443 Между печью и столом за которым сидел Матвей была протянута гладильная доска 
444 на ней стоял холодный утюг 
445 Сестрина попросил Матвей позвольте мне маслица 
446 Кто же в такой день масло ест 
447 спросила Аглая 
448 Я сестрица не монах а мирянин 
449 А по слабости здоровья мне не то что масло даже молоко можно 
450 Да у вас на заводе все можно 
451 Аглая достала с полки бутылку с постным маслом и поставила ее перед Матвеем сердито стукнув с злорадною улыбкой очевидно довольная что он такой грешник 
452 А я тебе говорю ты не можешь есть масла 
453 крикнул Яков 
454 Аглая и Дашутка вздрогнули а Матвей точно не слышал налил себе масла в чашку и продолжал есть 
455 А я тебе говорю ты не можешь есть масло 
456 крикнул Яков еще громче покраснел весь и вдруг схватил чашку поднял ее выше головы и изо всей силы ударил оземь так что полетели черепки 
457 Не смей говорить 
458 крикнул он неистовым голосом хотя Матвей не сказал ни слова 
459 Не смей 
460 повторил он и ударил кулаком по столу 
461 Матвей побледнел и встал 
462 Братец 
463 сказал он продолжая жевать 
464 Братец опомнитесь 
465 Вон из моего дома сию минуту 
466 крикнул Яков 
467 ему были противны морщинистое лицо Матвея и его голос и крошки на усах и то что он жует 
468 Вон тебе говорят 
469 Братец уймитесь 
470 Вас обуяла гордость бесовская 
471 Молчи 
472 Яков застучал ногами 
473 Уходи дьявол 
474 Вы ежели желаете знать продолжал Матвей громко тоже начиная сердиться вы богоотступник и еретик 
475 Бесы окаянные заслонили от вас истинный свет ваша молитва не угодна богу 
476 Покайтесь пока не поздно 
477 Смерть грешника люта 
478 Покайтесь братец 
479 Яков взял его за плечи и потащил из за стола а он еще больше побледнел и испугавшись смутившись забормотал 
480 Что ж оно такое 
481 Что ж оно такое 
482 и упираясь делая усилия чтобы высвободиться из рук Якова нечаянно ухватился за его рубаху около шеи и порвал воротник а Аглае показалось что это он хочет бить Якова она вскрикнула схватила бутылку с постным маслом и изо всей силы ударила ею ненавистного брата прямо по темени 
483 Матвей пошатнулся и лицо его в одно мгновение стало спокойным равнодушным 
484 Яков тяжело дыша возбужденный и испытывая удовольствие оттого что бутылка ударившись о голову крякнула как живая не давал ему упасть и несколько раз это он помнил очень хорошо указал Аглае пальцем на утюг и только когда полилась по его рукам кровь и послышался громкий плач Дашутки и когда с шумом упала гладильная доска и на нее грузно повалился Матвей Яков перестал чувствовать злобу и понял что произошло 
485 Пусть издыхает заводский жеребец 
486 с отвращением проговорила Аглая не выпуская из рук утюга 
487 белый забрызганный кровью платочек сполз у нее на плечи и седые волосы распустились 
488 Туда ему и дорога 
489 Все было страшно 
490 Дашутка сидела на полу около печки с нитками в руках всхлипывала и все кланялась произнося с каждым поклоном 
491 гам 
492 гам 
493 Но ничто не было так страшно для Якова как вареный картофель в крови на который он боялся наступить и было еще нечто страшное что угнетало его как тяжкий сон и казалось самым опасным и чего он никак не мог понять в первую минуту 
494 Это был буфетчик Сергей Никанорыч который стоял на пороге со счетами в руках очень бледный и с ужасом смотрел на то что происходило в кухне 
495 Только когда он повернулся и быстро пошел в сени а оттуда наружу Яков понял кто это и пошел за ним 
496 Вытирая на ходу руки о снег он думал 
497 Промелькнула мысль о том что работник отпросился ночевать к себе в деревню и ушел уже давно 
498 вчера резали свинью и громадные кровяные пятна были на снегу на санях и даже одна сторона колодезного сруба была обрызгана кровью так что если бы теперь вся семья Якова была в крови то это не могло бы показаться подозрительным 
499 Скрывать убийство было бы мучительно но то что явится со станции жандарм который будет посвистывать и насмешливо улыбаться придут мужики и крепко свяжут руки Якову и Аглае и с торжеством поведут их в волость а оттуда в город и дорогой все будут указывать на них и весело говорить 
500 Богомоловых ведут 
501 это представлялось Якову мучительнее всего и хотелось протянуть как нибудь время чтобы пережить этот срам не теперь а когда нибудь после 
502 Я вам могу одолжить тысячу рублей 
503 сказал он догнав Сергея Никанорыча 
504 Если вы кому скажете то от этого никакой пользы 
505 а человека все равно не воскресишь и едва поспевая за буфетчиком который не оглядывался и старался идти все скорее он продолжал 
506 И полторы тысячи могу дать 
507 Он остановился потому что запыхался а Сергей Никанорыч пошел дальше все так же быстро вероятно боясь чтобы его также не убили 
508 Только миновав переезд и пройдя половину шоссе которое вело от переезда до станции он мельком оглянулся и пошел тише 
509 На станции и по линии уже горели огни красные и зеленые 
510 ветер утих но снег все еще сыпался хлопьями и дорога опять побелела 
511 Но вот почти около самой станции Сергей Никанорыч остановился подумал минуту и решительно пошел назад 
512 Становилось темно 
513 Пожалуйте полторы тысячи Яков Иваныч сказал он тихо дрожа всем телом 
514 Я согласен 
515 Деньги Якова Иваныча лежали в городском банке и были розданы под вторые закладные 
516 дома у себя он держал немного только то что нужно было для оборота 
517 Войдя в кухню он нащупал жестянку со спичками и пока синим огнем горела сера успел разглядеть Матвея который лежал по прежнему на полу около стола но уже был накрыт белою простыней и были видны только его сапоги 
518 Кричал сверчок 
519 Аглаи и Дашутки не было в комнатах 
520 обе они сидели в чайной за прилавком и молча мотали нитки 
521 Яков Иваныч с лампочкой прошел к себе в комнату и вытащил из под кровати сундучок в котором держал расхожие деньги 
522 В этот раз набралось всего четыреста двадцать одними мелкими бумажками и серебра на тридцать пять рублей 
523 от бумажек шел нехороший тяжелый дух 
524 Забрав деньги в шапку Яков Иваныч вышел на двор потом за ворота 
525 Он шел и глядел по сторонам но буфетчика не было 
526 Гоп 
527 крикнул Яков 
528 У самого переезда от шлагбаума отделилась темная фигура и нерешительно пошла к нему 
529 Что вы все ходите и ходите 
530 проговорил Яков с досадой узнав буфетчика 
531 Вот вам 
532 тут немного не хватило до пятисот 
533 Дома нет больше 
534 Хорошо 
535 Очень вам благодарен бормотал Сергей Никанорыч хватая деньги с жадностью и запихивая их в карманы 
536 он весь дрожал и это было заметно несмотря на потемки 
537 А вы Яков Иваныч будьте покойны 
538 К чему мне болтать 
539 Мое дело такое я был да ушел 
540 Как говорится знать ничего не знаю ведать не ведаю 
541 и тут же добавил со вздохом 
542 Жизнь проклятая 
543 Минуту стояли молча не глядя друг на друга 
544 Так это у вас из пустяков бог его знает как 
545 сказал буфетчик дрожа 
546 Сижу я считаю себе и вдруг шум 
547 Гляжу в дверь а вы из за постного масла 
548 Где он теперь 
549 Лежит там в кухне 
550 Вы бы его свезли куда 
551 Что ждать 
552 Яков проводил его до станции молча потом вернулся домой и запряг лошадь чтобы везти Матвея в Лимарово 
553 Он решил что свезет его в Лимаровский лес и оставит там на дороге а потом будет говорить всем что Матвей ушел в Веденяпино и не возвращался и все тогда подумают что его убили прохожие 
554 Он знал что этим никого не обманешь но двигаться делать что нибудь хлопотать было не так мучительно как сидеть и ждать 
555 Он кликнул Дашутку и вместе с ней повез Матвея 
556 А Аглая осталась убирать в кухне 
557 Когда Яков и Дашутка возвращались назад их задержал у переезда опущенный шлагбаум 
558 Шел длинный товарный поезд который тащили два локомотива тяжело дыша и выбрасывая из поддувал снопы багрового огня 
559 На переезде в виду станции передний локомотив издал пронзительный свист 
560 Свистить 
561 проговорила Дашутка 
562 Поезд наконец прошел и сторож не спеша поднял шлагбаум 
563 Это ты Яков Иваныч 
564 сказал он 
565 Не узнал богатым быть 
566 А потом когда приехали домой надо было спать 
567 Аглая и Дашутка легли рядом постлавши себе в чайной на полу а Яков расположился на прилавке 
568 Перед тем как ложиться богу не молились и лампад не зажигали 
569 Все трое не спали до самого утра но не промолвили ни одного слова и казалось им всю ночь что наверху в пустом этаже кто то ходит 
570 Через два дня приехали из города становой пристав и следователь и сделали обыск сначала в комнате Матвея потом во всем трактире 
571 Допрашивали прежде всего Якова и он показал что Матвей в понедельник под вечер ушел в Веденяпино говеть и что должно быть дорогой его убили пильщики работающие теперь по линии 
572 А когда следователь спросил его почему же так случилось что Матвея нашли на дороге а шапка его оказалась дома разве он пошел в Веденяпино без шапки 
573 И почему около него на дороге на снегу не нашли ни одной капли крови в то время как голова у него была проломлена и лицо и грудь были черны от крови Яков смутился растерялся и ответил 
574 Не могу знать 
575 И произошло именно то чего так боялся Яков 
576 приходил жандарм урядник курил в молельной и Аглая набросилась на него с бранью и нагрубила становому приставу и когда потом Якова и Аглаю вели со двора у ворот толпились мужики и говорили 
577 Богомолова ведут 
578 и казалось все были рады 
579 Жандарм на допросе показал прямо что Матвея убили Яков и Аглая чтобы не делиться с ним и что у Матвея были свои деньги и если их не оказалось при обыске то очевидно ими воспользовались Яков и Аглая 
580 И Дашутку спрашивали 
581 Она сказала что дядя Матвей и тетка Аглая каждый день бранились и чуть не дрались из за денег а дядя был богатый так как он даже какой то своей душеньке подарил девятьсот рублей 
582 Дашутка осталась в трактире одна 
583 никто уж не приходил пить чай и водку и она то убирала в комнатах то пила мед и ела баранки 
584 но через несколько дней допрашивали сторожа на переезде и он сказал что в понедельник поздно вечером видел как Яков ехал с Дашуткой из Лимарова 
585 Дашутку тоже арестовали повели в город и посадили в острог 
586 Вскорости со слов Аглаи стало известно что во время убийства присутствовал Сергей Никанорыч 
587 у него сделали обыск и нашли деньги в необычном месте в валенке под печкой и деньги все были мелкие одних рублевых бумажек было триста 
588 Он божился что эти деньги он наторговал и что в трактире он не был уже более года а свидетели показали что он был беден и в последнее время сильно нуждался в деньгах и ходил в трактир каждый день чтобы взять у Матвея взаймы и жандарм рассказал как в день убийства сам он два раза ходил с буфетчиком в трактир чтобы помочь ему сделать заем 
589 Вспомнили кстати что в понедельник вечером Сергей Никанорыч не выходил к товаро пассажирскому поезду а уходил куда то 
590 И его тоже арестовали и отправили в город 
591 Через одиннадцать месяцев был суд 
592 Яков Иваныч сильно постарел похудел и говорил уже тихо как больной 
593 Он чувствовал себя слабым жалким ниже всех ростом и было похоже на то как будто от мучений совести и мечтаний которые не покидали его и в тюрьме душа его так же постарела и отощала как тело 
594 Когда зашла речь о том что он не ходит в церковь председатель спросил его 
595 Вы раскольник 
596 Не могу знать ответил он 
597 Он не имел уже никакой веры ничего не знал и не понимал а прежняя вера была ему теперь противна и казалась неразумной темной 
598 Аглая не смирилась нисколько и продолжала бранить покойного Матвея обвиняя его во всех несчастиях 
599 У Сергея Никанорыча на месте бакенов выросла борода 
600 на суде он потел краснел и видимо стыдился серого халата и того что его посадили на одну скамью с простыми мужиками 
601 Он неловко оправдывался и желая доказать что в трактире он не был целый год вступал в спор с каждым свидетелем и публика смеялась над ним 
602 Дашутка пока была в тюрьме пополнела 
603 на суде она не понимала вопросов которые задавали ей и сказала только что когда дядю Матвея убивали то она очень испугалась а потом ничего 
604 Все четверо были признаны виновными в убийстве с корыстною целью 
605 Яков Иваныч был приговорен к каторжным работам на двадцать лет Аглая на тринадцать с половиной Сергей Никанорыч на десять Дашутка на шесть 
606 На Дуэском рейде на Сахалине поздно вечером остановился иностранный пароход и потребовал угля 
607 Просили командира подождать до утра но он не пожелал ждать и одного часа говоря что если за ночь погода испортится то он рискует уйти без угля 
608 В Татарском проливе погода может резко измениться в какие нибудь полчаса и тогда сахалинские берега становятся опасны 
609 А уже свежело и разводило порядочную волну 
610 Из Воеводской тюрьмы самой неприглядной и суровой из всех сахалинских тюрем погнали в рудник партию арестантов 
611 Предстояло нагружать углем баржи затем тащить их на буксире парового катера к борту парохода который стоял более чем в полуверсте от берега и там должна была начаться перегрузка мучительная работа когда баржу бьет о пароход и рабочие едва держатся на ногах от морской болезни 
612 Каторжные только что поднятые с постелей сонные шли по берегу спотыкаясь в потемках и звеня кандалами 
613 Налево был едва виден высокий крутой берег чрезвычайно мрачный а направо была сплошная беспросветная тьма в которой стонало море издавая протяжный однообразный звук 
614 а 
615 а 
616 а 
617 а 
618 и только когда надзиратель закуривал трубку и при этом мельком освещался конвойный с ружьем и два три ближайших арестанта с грубыми лицами или когда он подходил с фонарем близко к воде то можно было разглядеть белые гребни передних волн 
619 В этой партии находился Яков Иваныч прозванный на каторге Веником за свою длинную бороду 
620 По имени и отчеству его давно уже никто не величал а звали просто Яшкой 
621 Был он здесь на плохом счету так как месяца через три по прибытии на каторгу чувствуя сильную непобедимую тоску по родине он поддался искушению и бежал а его скоро поймали присудили к бессрочной каторге и дали ему сорок плетей 
622 потом его еще два раза наказывали розгами за растрату казенного платья хотя это платье в оба раза было у него украдено 
623 Тоска по родине началась у него с тех самых пор как его везли в Одессу и арестантский поезд остановился ночью на Прогонной и Яков припав к окну старался увидеть родной двор и ничего не увидел впотьмах 
624 Не с кем было поговорить о родной стороне 
625 Сестру Аглаю отправили на каторгу через Сибирь и было неизвестно где она теперь 
626 Дашутка была на Сахалине но ее отдали какому то поселенцу в сожительницы в дальнее селение 
627 слухов о ней не было никаких и раз только один поселенец попавший в Воеводскую тюрьму рассказывал Якову будто Дашутка имела уже троих детей 
628 Сергей Никанорыч служил лакеем у чиновника тут же недалеко в Дуэ но нельзя было рассчитывать повидаться с ним когда нибудь так как он стыдился знакомства с каторжными из простого звания 
629 Партия пришла в рудник и расположилась на пристани 
630 Говорили что нагрузки не будет так как погода все портится и пароход будто бы собирается уходить 
631 Видно было три огня 
632 Один из них двигался 
633 это паровой катер ходил к пароходу и теперь кажется 
634 уже возвращался чтобы сообщить будет работа или нет 
635 Дрожа от осеннего холода и морской сырости кутаясь в свой короткий рваный полушубок Яков Иваныч пристально не мигая смотрел в ту сторону где была родина 
636 С тех пор как он пожил в одной тюрьме вместе с людьми пригнанными сюда с разных концов с русскими хохлами татарами грузинами китайцами чухной цыганами евреями и с тех пор как прислушался к их разговорам нагляделся на их страдания он опять стал возноситься к богу и ему казалось что он наконец узнал настоящую веру ту самую которой так жаждал и так долго искал и не находил весь его род начиная с бабки Авдотьи 
637 Все уже он знал и понимал где бог и как должно ему служить но было непонятно только одно почему жребий людей так различен почему эта простая вера которую другие получают от бога даром вместе с жизнью досталась ему так дорого что от всех этих ужасов и страданий которые очевидно будут без перерыва продолжаться до самой его смерти у него трясутся как у пьяницы руки и ноги 
638 Он вглядывался напряженно в потемки и ему казалось что сквозь тысячи верст этой тьмы он видит родину видит родную губернию свой уезд Прогонную видит темноту дикость бессердечие и тупое суровое скотское равнодушие людей которых он там покинул 
639 зрение его туманилось от слез но он все смотрел вдаль где еле еле светились бледные огни парохода и сердце щемило от тоски по родине и хотелось жить вернуться домой рассказать там про свою новую веру и спасти от погибели хотя бы одного человека и прожить без страданий хотя бы один день 
640 Катер пришел и надзиратель объявил громко что нагрузки не будет 
641 Назад 
642 скомандовал он 
643 Смирно 
644 Было слышно как на пароходе убирали якорную цепь 
645 Дул уже сильный пронзительный ветер и где то вверху на крутом берегу скрипели деревья 
646 Вероятно начинался шторм 
