Глава 3. Комбинаторная модель русской интонации
0. Краткая характеристика прежних систем описания
Отечественные системы описания русской фразовой интонации (Брызгунова 1969, 1980; Николаева 1977; Светозарова 1982) до сих пор основывались на ограниченном инвентаре базовых конструкций, что отражало представление о незначительном наборе семантически релевантных просодических признаков и их малых сочетательных возможностях. Этому соответствовало и представление о функционировании интонационных конструкций: они связывались с "основными типами” высказываний (некоторыми типами утверждений, вопросов, побуждений и восклицаний).
	Система Е.А.Брызгуновой, сыгравшая важную роль в развитии русской интонологии и сохраняющая свою значимость до сих пор, в принципе имеет комбинаторную природу. ИК рассматривается в ней как  последовательность компонентов (предцентр, центр и постцентр), а центр может быть представлен комбинацией тональной и нетональной характеристик (ИК-2 и ИК-7). Учитывается и огромное разнообразие интонационных огласовок в реальных текстах,  которое трактуется  как результат “модальных модификаций” ИК, связанных с выражением эмоционального содержания высказывания (Брызгунова 1984).	
	Вместе с тем основания для выделения данного набора ИК как базового автором никогда не  эксплицировались.  Не были исчислены исходные элементы описания (значения просодических признаков) и их комбинаторные  возможности. Отсутствуют и критерии  фонетического отождествления ИК, а это, как показали голландские русистки С.Оде и К.Кейспер, создает большие трудности при фонетической интерпретации реальных звучаний (см. Ode 1992, Keijsper 1992, Оде 1995, Кейспер 1995). 
	Большое значение для изучения фразовой просодии имел выход  книги Т.М.Николаевой (1982), посвященной семантике выделительных акцентов в русском языке. После этого описание акцентной структуры предложения стало необходимой частью исследования русской интонации.  
	Заметным событием в русской интонологии было также появление работы С.Оде (1989), в которой интонационные конструкции впервые описываются на основе эксплицитной признаковой модели. Расширен и инвентарь единиц: их здесь 13 вместо 7, которые предлагались Е.А.Брызгуновой. Однако и эта система страдает редукционизмом, не позволяющим отразить реальную сложность и разнообразие интонационных структур (см. ее анализ в (Кодзасов 1992)).
	Разработываемая автором доклада система описания русской интонации имеет ряд существенных особенностей. Установка на комбинаторность выражена в ней более радикальным и эксплицитным образом, чем у предшественников. Во-первых, уточнены  представления о формальной структуре интонационной характеристики высказывания в плане ее компонентного устройства (3.1). Во-вторых, предпринята попытка   выявить полный набор просодических признаков с их подзначениями и исчислить  их комбинаторные возможности. Применялась методика направленного поиска  возможных заполнений “пустых” клеток системы.  Мы исходили при этом из функциональной мотивированности интонации и полагали, что богатство просодической формы отражает многочисленность интонационно выражаемых значений и многообразие их комбинаций (3.2). В-третьих, мы описали акцентную структуру русском предложения как результат многофакторного синтезирующего процесса (3.3). 
 
1. Компонентная структура интонации
1.1. Функциональная и фонетическая многомерность интонации
Общим для большинства исследований интонации является выделение трех ее функций: семантической,  экспрессивно-стилистической и эвфонической. В русистике долгое время преобладал интерес к  речеактовой стороне интонационной семантики, связанной преимущественно с тональными средствами. Революционным нововведением было обращение к логико-коммуникативной функции просодии фразы, реализуемой с помощью акцентных средств (Николаева 1982). Акцентная структура высказывания предопределяется взаимодействием многих семантических факторов. Также и речеактовое содержание высказывания имеет сложную структуру: цель высказывания, его положение в дискурсивной последовательности, модальные установки говорящего, степень его риторической активности и др. (Серль 1986), эти компоненты выражаются разными просодическими средствами. Возможно, следовало бы рассматривать отдельно структурную функцию интонации: фазовые показатели и показатели семантико-грамматического членения текста (ср. Гвоздев 1963, Кривнова ). 
	Экспрессивный компонент интонации весьма сложен как с содержательной, так и с просодической стороны (Потапова 199 , Кодзасов, Кривнова 1977, Кодзасов 2001). Это демонстрируется большим разнообразием номинаций звучащей речи (Кузнецов,  Кодзасов 2000). При этом справедливо указывается на трудности отделения экспрессивных компонентов от неэкспрессивных (Брызгунова 1984).
 	Эвфония (благозвучие) высказывания также обеспечивается сложным комплексом просодических процессов: ранжированием тональных акцентов по силе, адаптацией направления тона в акцентах, изохронически ориентированным членением на синтагмы, распределением темпов и долгот и др. Эти собственно фонетические процессы  “достраивают” просодическую структуру, мотивированную семантическими и экспрессивными факторами. 
	Функциональная многомерность интонации по разному реализуется в разных речевых жанрах. Исследования автора доклада были сосредоточены на диалогических текстах, где определяющую роль играют семантическая  и экспрессивная функции. Эвфоническая функция, столь важная в случае повествовательных текстов (для русского языка см. в особенности [Кривнова 1976, 1995], не была в фокусе нашего внимания.  
	Детальность описания семантических и экспрессивных функций интонации требует полного учета разнообразных средств их выражения. Автором доклада описываются все слои фразовой просодии, хотя основное внимание уделяется тону. Это значит, что наравне с тональными признаками фиксировались также динамические, количественные, фонационные и тембровые.
	Внутри высказывания возможны разнообразные кластеры перечисленных выше функциональных характеристик, поскольку эти характеристики взаимонезависимы. Поэтому комбинаторные возможности фразовой интонации чрезвычайно велики.
1.2. Сфера действия интонационных признаков и две формы их существования
Семантические категории, выражаемые с помощью интонационных единиц, обычно относятся к коммуникативным составляющим высказывания: реме, теме или к высказыванию целиком. В грамматической структуре предложения им могут соответствовать составляющие любой размерности. Соответственно, “сферой действия” интонационной единицы также могут быть составляющие самых разных иерархических уровней - от слова (или даже компонента слова) до предложения (Кодзасов 1989; 1996; 1999). Сравним два вопроса с разными сферами действия (их границы показаны квадратными скобками):
- Ты приехал  [на поезде  (/)]?
- Ты что -   [не знал, что я приеду на поезде  (/)] (В)?
В обоих случаях восходящий тон реализуется на ударном гласном фонетического слова на поезде. Однако в  первом предложении вопрос семантически относится к слову, тогда  как во втором - к предложению, которое реализовано единой ритмической группой с акцентной вершиной на последнем слове. Как видно из этих примеров, транскрипционные знаки ставятся в круглых скобках после слова, несущего акцент, и в  конце группы, несущей интегральную просодию. Вершина акцентированного слога подчеркивается.  
	Обратим внимание на то, что высокий регистр тона (В) во втором примере характеризует выделенную группу целиком  (такая огласовка типична для вопросов на подтверждение предположения). 	Таким образом, существует различие между двумя способами использования  просодических средств в группах: локальным и интегральным. Первый способ обычно связан с ударным слогом и его соседями: это акценты. Второй способ связан с протяженными составляющими (группами слов) – это просодические “блоки”. Примечательно, что каждый слой просодии может выступать в обеих ипостасях, как это показано на Таблице 1:
Таблица 1. Два способа использования просодических средств
	Примеры
 локального (акцентного)
 использования	Примеры
 интегрального
 использования	
Тон	Восходящий тон на 
ударном слоге	Инклинация
 (постепенное 
восхождение тона на 
группе слов)	
Интенсивность	Повышенная гром-
кость акцентирован-
ного слога	Громкое
произнесение 
интонационной группы 
как целого	
Количество	Долгота ударного 
гласного	Медленный темп 
группы	
Фонация	Гортанная смычка 
в конце акцентиро-
ванного гласного	“Скрипучий” голос на
 группе слов	
Артикуляцион-
ный тембр	Назализация 
акцентированного
гласного	Назализация на группе
 слов	

1.3. Компонентная структура интонации высказывания
Интонационная характеристика высказывания в общем случае представляет собой результат совмещения акцентов и блоков, причем имеется их функциональная специализация, которая проиллюстрирована Таблицей 2:
Таблица 2. Функции и средства фразовой просодии
Функции просодии	Средства просодии	
Коммуникативный
статус группы  (рема, 
новая тема, 
фокус сопоставления)	Выделительные 
акценты	
Иллокутивно-фазовая
 характеристика фразы	Направление тона в
рематическом акценте	
Модальный/диктальный
статус ремы	Способ размещение акцента 
внутри ударного слога	
Эпистемическая оценка	Интервал тона в акценте	
Контрастивность	Интервал тона в акценте, 
долгота, артикуляционный
жест (опускание гортани)
	
“Пространственная” ориен-
тация  терма	Долгота/краткость в акценте
	
Процессуальность
 ментального процесса	Медленный темп высказывания	
Значимостная оценка	Интегральная выделенность
группы	
Экспрессивная оценка	Маркированная 
фонация или артикуляционный 
тембр на группе	
Оба вида просодем, в свою очередь, выступают как комбинации признаков на парадигматической и синтагматической оси, причем комбинироваться могут как внутрислоевые, так и межслоевые просодические признаки.
Парадигматическая компонентность
Внутри акцента могут сочетаться разные тональные характеристики, например, восхождение тона может осуществляться в низком и высоком регистрах. С другой стороны, гортанная смычка может сочетаться как с восходящим тоном (ИК-7 Е.А.Брызгуновой), так и с ровным или нисходящим (см. ниже).
       Аналогичным образом, внутри просодического блока возможно внутрислоевое сочетание признаков (например, сочетание придыхательной и напряженной фонации) и межслоевое сочетание (сочетание придыхательной фонации с разными несущими тонами или темпами). В пределах фонологической синтагмы интегральные   характеристики  совмещены с акцентными, образуя комплексную структуру.
Синтагматическая компонентность 
Компонентный анализ на синтагматической оси в прежних системах описания был ограничен выделением ядерной, предъядерной и заядерной частей ИК.  Нашим нововведением является использование моры  как минимальной просодической составляющей. Любая просодическая двухкомпонентность в пределах гласного рассматривается как проявление его двуморовости. Так, двуморовой является комбинация нисходящего и восходящего тонов внутри ударного гласного. Обычно тональная двуморовость сочетается с количественной (долгота гласного). Однако двуморовыми мы считаем и краткие гласные со сложными тонами (а также долгие гласные без тональных переломов). Введение моры позволяет описать все сложные тоны внутри гласного как комбинации элементарных.
    Комбинаторный принцип применяется и при описании соотношения тонального движения на консонантном начале и вокалическом ядре слога, а также при описании сочетаний скользящих тонов на ударном слоге с разными тонами (ровными или скользящими) на соседних слогах.
    Мы используем понятие “композиция тонов” (соответствует compound tones в системе Кристала) для клишированных тональных комбинаций  (типа ИК-4,  ИК-5 и ИК-6), выступающих внутри слов и словосочетаний. Такие сочетания могут поверхностно реализовываться и как внутрислоговые сложные тоны (см. ниже). 
1.5. Процессы и уровни в интонации
Языки по-разному размещают показатели просодически релевантных характеристик в предложении. Так, в русских вопросительных предложениях рематический акцент совмещен с восходящим тоном вопроса, тогда как во многих языках они разделены. Например, в польском языке восходящий тон вопроса отделен от рематического акцента и помещается на конечный слог фразы. Ср. огласовку русского и соответствующего польского предложения:
- Это твоя  (/) рубашка?
- Czy to jest twoja (\)  koszula (/)?
Примеры совмещенного и раздельного выражения интонационных смыслов можно привести и на материале русского языка. Так, коммуникативная и фазовая характеристики могут  реализовываться одним акцентом или двумя в зависимости от позиции слова, несущего коммуникативный  акцент:
- Вот поглажу рубашку (/), тогда пойдем.
- Вот рубашку (\) поглажу (/), тогда пойдем.
В первом случае восходящий тон незавершенности, который ставится на последнем слове группы,  совмещен с коммуникативным акцентом, тогда как во втором случае он отделен. 
	Подобные случаи указывают на  необходимость различать глубинную и поверхностную структуры в интонации (Кодзасов 199 ?, 1999). Особенно это относится к сложным интонационным конструкциям. В частности, нисходяще-восходящий тон в сопоставительных вопросах (ИК-4 в системе Е.А.Брызгуновой) является, очевидно,  поверхностной реализацией комбинации нисходящего тона темы и восходящего тона опущенной ремы. Сравните:
- Маша уже приехала.
- А Наташа  (\/)?   или - А Наташа  (\) приехала  (/)?
При этом, если слово имеет конечное ударение, то оба тона реализуются внутри одного двуморового гласного:
- А жена-а (\/)? 
	Аналогичная техника “стяжения” акцентов при недостатке фонетического материала используется в случае других сложных  ИК, Так, ИК-5 может реализовываться композицией акцентов на разных словах словосочетания, композицией акцентов на начальном и ударном слогах слова и сложным тоном на двух морах начального ударного гласного:
- Какой голос (/=\)! Великолепный (/=\ )! Ди - ивный  (/\)! 
1.6. Единицы интонационного словаря
Обилие функций интонации означает, что интонационное задание для будущего предложения может быть очень сложным, причем разные его компоненты вступают в свободные сочетания, не образуя стандартных кластеров. Отсюда следует, что интонационная характеристика предложения текущим образом “собирается” из некоторых элементов точно так же, как строятся другие характеристики предложения. Для этого должен существовать особый словарь интонационных знаков, который позволяет по некоторой семантической характеристике выбирать соответствующую ей просодическую. 	
	Вопрос о составе словаря интонационных знаков нуждается в дальнейшем изучении. Следуя традиции структурализма, в качестве минимальной знаковой единицы интонации  мы принимаем “интонему” - аналог морфемы (Кодзасов 1999). Интонема может иметь неэлементарное просодическое выражение, таково, например, оформление контрастивности, содержащее тональные, количественные и тембровые характеристики. Элементарную же просодическую составляющую, могущую нести самостоятельное значение, называем “просодическим признаком” или - вслед за Т.М.Николаевой (Николаева 2000, ч.2) - “просодемой”. 
	Кроме минимальных интонационных единиц необходимо допустить наличие в словаре также их сочетаний (аналог производных лексем и устойчивых оборотов). Естественно сохранить для них устоявшийся термин Е.А.Брызгуновой “интонационные конструкции” (ИК). 
	Система Е.А.Брызгуновой, остающаяся наиболее популярной в русистике,  предполагает очень ограниченное число ИК. В качестве минимальных компонентов, из которых складываются ИК в этой системе, выступают три тональных признака - восходящий, нисходящий и ровный тоны (знаки /, \ и = в нашей транскрипции), интенсивность на акценте (+)  и глоттализация акцента (q). Однако легко показать, что указанные компоненты вступают в другие комбинации, давая  гораздо большее число ИК [Кодзасов 1996, Кодзасов 1999].
	Так, падению тона далеко не всегда предшествует ровный тон (ИК-1): возможен и подъем тона на предударном слоге, в частности, при введении дополнительной информации:
- Здесь живут мои родители  (=\). И сестра  (/\) здесь живет.  
(знаком “=“ обозначаем ровный тон на безударных слогах).
Встречается и восходяще-нисходящее движение тона в пределах одного двуморового ударного гласного:
 А. - Может, у тебя денег нет?   Б. - Е-есть (/\).
	Специальный вопрос чаще всего огласуется с помощью ИК-5 (Николаева 1977), однако в диалогах часто используется  пара нисходящих тонов, соединенных ровным:
 - Когда он возвращается?   (/=\) или (\=\)
	Наряду с фигурой ИК-5 встречается также обратная ей фигура вида \=/. Она характерна для некоторых типов ответных реплик: 
А. - Откуда ты знаешь?   Б.- Сообщали  (\=/).
Подобно ИК-5, эта фигура имеет и вариант со сложным тоном внутри ударного слога:
А. - Ну как, кончила?   Б. - Кончила  (\/).
	Динамический компонент, присущий нисходящему тону “экзаменационного” вопроса (ИК-2), сопровождает также требовательный общий вопрос:
- Ты сделал (/+), что я требовал?
	Гортанная смычка не обязательно сопровождает восходящий тон (ИК-7) - она возможна и в сочетании с ровным тоном:
- Не хорошо (=q)!
	Рассмотренные интонационные конструкции в рамках системы Е.А.Брызгуновой, очевидно, следует считать “модальными” вариантами основных. Однако фонетические основания такого решения отсутствуют, поскольку никаких дополнительных просодических компонентов эти конструкции не содержат. Не ясны и семантические критерии такого решения. Если ориентироваться только на базовые типы высказываний, то можно усомниться в целесообразности включения  в число “немодальных” ИК-2, ИК-6 и, особенно, ИК-7. На трудности разделения основных и модальных вариантов ИК указывают и контролируемые эксперименты по варьированию модальных установок  при произнесении однословной реплики. Они показали, что некоторые огласовки невозможно описать как варианты канонических (Kasatkina et al.1991, Заппок, Кодзасов 1996). Таково, в частности, произнесение реплики на ровном тоне. 
	Однако целью этого анализа не является доказательство необходимости увеличения или сокращения числа ИК, Речь идет об изменении самого подхода к описанию  инвентаря интонационных средств русского языка. По нашему мнению, здесь следует разделить две задачи. Первой из них является описание полного набора минимальных просодических знаков (интонем) и комбинаторного пространства, которое они образуют. Второй задачей является выявление “ядра” этого пространства - наиболее употребительных сочетаний интонем. Такие ИК являются средством оформления  цельных дискурсивных клише, характеризующихся также наличием определенных частиц, типичным порядком слов и специфической синтаксической структурой (Кодзасов 199 , Бонно, Кодзасов 199 ). Хотя в принципе мы исходим из  нефиксированности инвентаря ИК,  практические задачи (в частности, потребности преподавания) могут сужать исходный  инвентарь до минимального числа единиц.  
	Некоторые просодемы могут нести чисто эвфоническую или чисто структурную функцию, не являясь знаками: деклинация тона, конечное продление, паузация,  начальное повышение тона и интенсивности.  Роль таких средств относительно велика в читаемом повествовательном тексте.   
  
2. Комбинаторный потенциал русской диалогической интонации
Основной источник предлагаемой системы описания - компьютерная база данных, содержащая около 2000 диалогических реплик, затранскрибированных автором доклада. Часть этого массива была представлена в формате ACCESS (Кодзасов 1996б). Материал произнесен носителями московской нормы: дикторами радио, актерами театров и студентами МГУ. Текущим образом просматривались  просодические характеристики и многих других образцов устной московской  речи. Такую возможность дает ныне компьютер, осуществляющий извлечение  акустических параметров речевого сигнала в реальном времени. Мы использовали для этой цели систему WINCECIL, раcпространявшуюся Летним Институтом Лингвистики (США) (ее характеристики описаны в Кодзасов 1996б и в  ). Последние годы используется модернизированный вариант этой системы - программа Speech Analyzer.
 При установлении инвентарей просодических единиц активно использовались также такие источники, содержащие акустические графики русской речи, как [Брызгунова 1980, 1984], [Ode 1989], [Fougeron 1989].
	Предлагаемая система описания включает оригинальную транскрипцию, разработанную автором [Кодзасов 1996]. Мы стремились к ее практической применимости, поэтому используются только знаки обычной клавиатуры компьютера (этот вариант транскрипции  является развитием более раннего варианта [Кодзасов 1989]).
2.1. Тональные признаки и их комбинации 
2.1.1. Направление тона в акцентах
а. Ударный слог
Исходный набор тональных элементов универсален: это два скользящих тона: нисходящий (\) и восходящий (/), а также ровный тон (-). уровень которого может быть различным. Элементарные скользящие тоны не нуждаются в иллюстрациях (в системе Е.А.Брызгуновой они входят в ИК-1 и ИК-3). Как известно, нисходящий тон маркирует рему нейтрального утверждения, а восходящий – рему "общего" вопроса. 
	Внутрислоговые сочетания скользящих тонов (\/ и /\) являются обычно поверхностной реализацией композиций акцентов и реализуются ярко выраженными долгими гласными. Однако встречаются относительно короткие реализации таких комбинаций, которые, видимо, следует считать первообразными. Более типична фигура /\, которая стала ныне характерной для речи теледикторов:
Следующая встреча состоится в Гаване  (/\).  
	Сочетания скользящих тонов с ровными всегда реализуются количественно двуморовыми гласными (ниже отмечаются удвоением буквы). Отмечены все допустимые комбинации.
     Фигуры /-  и -/ типичны для незамкнутых сочиненных рядов:
Они посетили Росто-ов (/-), Переясла-авль (/-), Су-уздаль (/-), Влади-имир (/-),..
Купили тетра-ади  (-/), ру-учки  (-/), карандаши-и (-/), лине-ейки  (-/)...
Различие в огласовках, как кажется, носит стилистический характер.
	Фигура \-  характерна для неуверенных оценок:
А. – Сколько их там?   Б. – Да штук во-осемь (\-). 
Пример использования фигуры –\ дает последняя реплика такого микродиалога:
А. – Это кто же сделал?   Б. – Петя. А.– Ах Пе-етя  (–\) (с удовлетворением).
Мы не отмечаем различие уровней ровного тона в этих комбинациях, так как они выводятся автоматически: высокий в /- и -\, низкий в -/ и \-.
б. Комбинации тонов ударного и соседних слогов
Скользящим тонам ударного слога могут предшествовать как нейтральные ровные, так и противоположно направленные скользящие тоны предударного. Термин “занос” для последних представляется удачным - он указывает на их наиболее типичную функцию: создание возможности для  увеличения интервала движения тона на ударном слоге:
А. - Поедешь (\ /)?  Б. - Поеду (/ \).
Однако, как было показано выше,  фигура  / \ используется не только для риторического подчеркивания, но и для введения “недостающей” информации.
	Заударные слоги имеют симметричные возможности сочетания с ударными. Заударное падение тона после ударного восхождения (ИК-3) является нейтральной фигурой, тогда как фигура /= (ИК-6) является маркированной. Она выглядит как начальная "половинка" композиции акцентов (ИК-5) и огласует либо неполное предложение, либо предложение с разрывом.  Этот разрыв символизируется обязательной паузой:
– Народу  (/=) там собрало-ось...  || миллион  (/=\). 
	После нисходящего акцента ударного слога может следовать лишь ровный тон неконечного заударного. Кажущееся исключение составляет ИК-4, однако эта фигура представляет собой композицию акцентов.
в. Внутрисловные композиции акцентов
Такие композиции представляют собой сочетания тональных акцентов ударного и краевых слогов.  Сочетания акцентов начального и ударного слогов представлены ИК-5 (/=\) и обратной ей композицией \=/ (рассмотрены выше). Сочетания акцентов ударного и конечного слогов представлены большим количеством конструкций. Прежде всего это ИК-4, имеющая специфическую фонетическую реализацию: хотя восходящее движение заканчивается на конечном слоге (он несет при этом выделитеьный акцент опущенной ремы), оно начинается уже на первом заударном. Это отличает ИК-4 от более распространенной конструкции с восходящем тоном на конечном слоге, не несущем выделительного акцента. Восходящий тон имеет здесь лишь фазовую функцию - ожидание продолжения:
- Рассказывайте!  (\=/)
Напротив, при подчеркивании желательности завершения используется конечный нисходящий тон:
- Заканчивайте!   (\=\) 
	Конструкция типа ИК-5 может быть размещена на ударном и конечном слогах - так огласованы обращения некоторого типа (Кодзасов 199 ):
-  Ванечка!  (/=\).
Все композиции имеют стяженные двуморовые варианты в случае, когда ударный слог является краевым. Примеры на ИК-4 и ИК-5 уже приводились. Примеры на другие комбинации:
А. - Понял?   Б. - По-онял  (\/).  
- Наташа! Ната-аш!  (/\)
А. - Ты придешь?   Б. - Приду-у  (\/).
	Как исходно составные следует, очевидно, рассматривать и глубокие конечные падения тона на двуморовых гласных: это сочетание иллокутивного акцента и завершителя: 
– Ваню позови, пожалуйста.
- А он уже уше-ел  (\\)!
В нестяженном варианте этой конфигурации первый акцент реализуется падением тона с высокого уровня до среднего (т.е. до несущего тона), а второй – падением со среднего до низкого:
– А он уже выехал  (\=\)!
В односложных словах различия  ИК-5 с начальной и конечной ориентацией, а также различия ИК-4 и фигуры \=/ c начальной и конечной ориентацией нейтрализуются: первые реализуются фигурой /\, а вторые \/.
	Внутри слова используются также сложные тональные конструкции иного типа - это повторы акцентов. Повторы являются средством риторического усиления. В диалогах особенно часто встречается повтор падающего тона в конце слова:
– Рубашка-то высохла  (\/\). А ты не верил.
Второму падению предшествует необходимый подъем, который в транскрипции не отмечается. Если ударение приходится на последний слог, то происходит удвоение моры, позволяющее разместить второй акцент:
– Рубашка-то – нашла-ась (\/\)!
Реже используется повтор восходящего тона:
 - Красивая  (/\/)! ; - Ну подожди-и  (/\/)!  (просьба)
Сравните огласовку угрозы:
- Ну подожди-и  (\/\)!
г. Межсловные комбинации тонов
Межсловные тональные комбинация внутри синтагм по составу совпадают с внутрисловными. Наиболее употребительна ИК-5. В качестве типичного контекста употребления приводятся обычно восклицательные предложения вида: – Какой сегодня день! 
Однако такие восклицания обязательно произносятся в медленном темпе и придыхательным голосом (характерна также деклинация тона на "плато"). При отсутствии этих компонентов мы имеем обычный "специальный" вопрос:
– Скажите, какой сегодня день (/=\)? 
Фигура /=\ используется и во многих других случаях, не требующих наличия вопросительного слова [ср. Фужерон 1989]. Так, она может объединять два акцента ремы:
– Автобус резко затормозил  (/=\).
Она также может связывать тему и рему сообщения:
А.– А где Иванов?   Б.Иванов заболел  (/=\). 
Обратная фигура (\=/) связывает тему и рему в том случае, когда на реме имеется восходящий тон вопроса:
– Иванова можно  (\=/) позвать? 
Таким образом, тон темы адаптируется к конечному тону ремы. Аналогичную адаптацию тонов мы находим в первой части сложных предложений:
– Когда придет мама  (/), позвони  (\) мне.
– Когда придет мама  (\), позвонить  (/) тебе?
	Также и повторы акцентов встречаются не только внутри слова, но и на всех словах группы:
- Сколько раз тебе говорил - выключай (\)свет (\)когда (\)уходишь (\)!
д. Сочетаемость тональных акцентов с нетональными 
Обычно тональный акцент сочетается с выделительным акцентом, однако это не обязательно. Так, в случае вопроса восходящий тон сочетается с выделительным акцентом ремы, тогда как интродуктивные предложения огласуются только фазовым восходящим тоном. При полной интонационной транскрипции, которая содержит и знаки для выделительных акцентов, вопросительные и интродуктивные огласовки  различаются. Сравните:
- Она вчера была у *Иванова (/)? (выделительный акцент обозначаем звездочкой перед словом) 
-  Она вчера была у Иванова  (/). Он тебе привет передавал.
Имеется и обратная возможность: выделительный акцент не обязательно сочетается с тональным переломом:
А. - Что же делать?   Б. - *Позвони в *милицию (\). 
Также и долготный акцент может не сопровождаться тональным изменением:
– По всем инстанциям хожу-у, хожу-у, а толку никакого. 
	Подобные случаи нужно отличать от случаев полной безакцентности высказываний. Последние характерны для вынужденных повторов:
А. – Скажи: "Я сделал *гадость  (\)” .  Б. – Я сделал гадость.
В таком предложении есть словесные ударения, но нет фразовых акцентов.
2.1.2. Интегральные изменения уровня тона
Медленное понижение уровня тона от начала к концу высказывания (деклинация) является немаркированной характеристикой и не отмечается в транскрипции. В то же время инклинация (медленное повышение тона) является значимым признаком и отмечается в транскрипции (ИНК). Инклинация встречается в рекламных репликах (Кодзасов 2000):
- Это  устойчивый тональный крем !  (ИНК)
2.1.2. Прочие тональные признаки
а. Размещение тонального движения в слоге
Этот признак (под именем “тайминг” (англ. timing)) впервые эксплицитно введен в русскую интонологию в диссертации С.Оде Он отражает отличие тонального падения, завершающегося в конце гласного (late timing), от падения, завершающегося в начале гласного (early timing). С другой стороны, И.Фужерон (1989) отмечает отличие равномерного падения внутри слога от падения лишь на гласном (accent exclusive). В нашей работе 1989 г. этому соответствовало различие уровневого ("положительного") и скользящего акцентов. Ныне мы описывает эти различия троичным признаком, значения которого таковы:
1. \с– падение преимущественно на согласном;
2. \ – падение на согласном и гласном (нейтральный тип);
3. \г– падение преимущественно на гласном.
Нейтральный тип этого акцента используется при неопределенном пространстве альтернатив заполнения данной семантической позиции:
– Фамилия этой девушки – Иванова  (\). 
Падение на гласном характерно для актуального выбора в узком множестве альтернатив (accent exclusive в терминах Фужерон):
– Я предпочитаю Иванову  (\г). 
Падение на согласном используется, в частности, в незамкнутом сочиненном ряду с семантикой полного покрытия перечисляемого множества:
– Все были: Иванова  (\с), Петрова  (\с), Сидорова  (\с)...
Аналогичные различия по размещению тонального движения в слоге обнаруживают и восходящие тоны.
	Отмечены также  ломаные тоны, в которых восходящий склон реализован на консонантном начале слога, а нисходящий - на вокалическом ядре:
–  Я бы пошел  (/с \г).
б. Уровни и интервалы
Акцентные движения тона осуществляются как отклонения от некоторого базового уровня - "несущего" тона (см. [Кодзасов 196 ], [Кривнова 1976]). Большинство высказываний произносится на среднем для данного диктора уровне.  Высказывание целиком или какая-то его часть может произноситься на более высоком или более низком уровне. Предварительно мы  выделяем два уровня в верхнем диапазоне и один уровень в низком. Расстояние между уровнями - около 1/3 октавы. Это дает такую сетку уровней:
+2/3 – высокий 2 (В2)
+1/3 – высокий 1 (В1)
0 (НТР) – средний (нейтральный)
–1/3 – низкий (Н)
Для автора настоящей работы этим уровням соответствуют  такие приблизительные величины в герцах: 200 – 160 – 120 – 80. Средний тон в транскрипции не отмечается, а прочие записываются при скобках, отмечающих "сферу действия" этого тона.
	В качестве примера неэкспрессивного употребления высокого уровня приведем вопрос-гипотезу:
- Зачем им новая мебель? Они что – [получили новую квартиру  (/)](В1)?
На более высоком уровне произносятся обычно восклицания удивления:
– Вернулся (\) Валя (/)?!  (В2)   Что ты говоришь!
(если интегральный признак относится ко всему предложению, мы ставим его обозначение после конечного знака препинания). 
На низком уровне произносятся отрезки, сообщающие факультативную информацию, например, придаточные определительные в нерестриктивном употреблении:
Студенты,  [которые уже сдали экзамены )(Н), целыми
днями играли в футбол.
Возможны произнесения и на более далеких от среднего уровнях несущего тона, однако по нашим наблюдениям это обычно сопровождается изменением режима работы голосовых связок: сверхвысокий уровень сочетается с фальцетом (Ф), а сверхнизкий – с "вибрацией" (ВБР), при которой становятся различимы на слух отдельные глоттальные импульсы. Эти уровни используются, в частности, в репликах с семантикой "отрицание отрицания":
– Пришли на пляж, а море холодное.
– Не купались?
– Купались (\Ф). или Купались (\ВБР). 
Типичная область перехода на фальцетный режим – это +1 октава, а на режим вибрации –2/3 октавы.
	Уровни базового тона не только определяют интегральную характеристику высказывания и его частей, но и задают референциальную шкалу для тональных акцентов, прежде всего, для оценки интервала изменения тона. Этот общеизвестный признак ныне эксплицитно введен в систему просодических средств русского языка [см. Кодзасов 1987б; 1989; Оде 1989]. По-видимому, следует считать признак троичным: наряду со средними по интервалу изменениями (в пределах 2/3 октавы, бывают большие (порядка 1 октавы) и малые (порядка 1/3 октавы). Соответствующие обозначения для восходящих тонов: /; //; /`. Обозначения для нисходящих: \; \\; \`.
	Типичный случай использования восходящего тона двойного интервала – акцент удивления:
 – Победил Иванов.
–  Иванов  (//)?! Невероятно! 
Здесь большой интервал восходящего тона не сопровождается двуморовостью гласного, что означает высокую скорость изменения. Иногда эта характеристика  выделяется как релевантная. Однако, если мы фиксируем как интервал тона, так и длительность гласного, на котором происходит изменение, этот признак становится избыточным.
	Иногда интервал восходящего тона может доходить до 1,5 октав – это достигается с помощью нисходящего заноса:
– Она такое (\ //) вытворяла! 
Большой интервал падающего тона встречается в репликах, констатирующих подтверждение ожидаемого:
– Мы считали, что он не сдаст экзамена.
– Так и случилось (/ \\).
	Акценты не всегда ориентированы на средний базовый уровень тона. В частности, как нисходящее, так и восходящее движение может происходить в нижней области частотного диапазона. Таковы реплики недоумения:
А. - Я машину продал.  Б. - Какую (/ \) машину?  (Н)
- Куда (/=) она делась?   (Н)
Другой типичный случай – уровневое противопоставление пары акцентов: один произносится в верхней части частотного диапазона, а другой в низкой. Возможно, за этим стоит ступенчатая перестройка уровня базового тона (reset в терминах С.Оде или step-down/step-up в терминах других западных интонологов). Пока мы просто фиксируем такие случаи, не давая им интерпретации в терминах производящего механизма. Акценты высокого диапазона обозначаются /В и \В, а низкого /Н и \Н. В пределах одного слова могут быть контрастно совмещены  высокий восходящий и низкий нисходящий:
- Чуть-чуть (/В \Н) ошибся.
  	Менее экспрессивный характер имеют предложения, в которых совмещены высокоуровневые и низкоуровневые акценты одинакового направления:
– Он и вообще   (\В) не отличался здоровьем, а тут и вовсе
 (\Н) расхворался. 
Аналогичное совмещение акцентов в режимах вибрации и фальцета  мы находим в репликах возражения:
А. – Ваня решил задачу.  Б. -Не только Ваня  (\ВБР), но и Петя  (\Ф).
	Дальнейшего исследования требует вопрос о наличии в русском языке не только скользящих, но и регистровых акцентов. Он возникает в связи с наличием реплик удивления типа:
- Ну и н у (Н В) ! Решил  (Н В)!
Здесь межуровневый переход тона происходит на согласных (аналог регистровых тональных языков). Характерно наличие специфического подъязыка объявлений на московских вокзалах, в котором используются только регистровые переходы.
2. 2. Динамические и количественные просодии
2. 2.1.  Интенсивность
Интенсивность связана с величиной дыхательного усилия, которая акустически в общем случае выражается в величине звуковой энергии. Налюдаемый звуковой сигнал обнаруживает огромное разнообразие динамических кривых, которые пока плохо поддаются интерпретации. 
	Как и другие просодические признаки, интенсивность может использоваться интегрально или локально. Из интегральных параметров наиболее очевидным является общий уровень громкости отрезка речи (мы помечаем повышенную громкость  плюсом, а пониженную минусом после скобки группы). Этот параметр аналогичен параметру уровня несущего тона и обычно между ними есть корреляция. Более высокий уровень громкости соответствует более значимым высказываниям, а более низкий - менее значимым (в частности, он нередко используется в парентезах). Однако уровень громкости речи часто определяется экстралингвистичскими условиями.
	Огибающая интенсивности в пределах фонетической синтагмы (мы интерполируем ее по вершинам слоговых дуг интенсивности) может иметь разную форму. Иногда она соответствует направлению мелодической кривой, но часто независима от нее. Отмечены почти все потенциально возможные конфигурации: нисходящая (i\), восходящая (i/), нисходяще-восходящая (i\/), нисходящая плюс ровная (i\-) и т.д. (Кодзасов 1996). Мотивация этих фигур нуждается в изучении.
	Также и в акцентной функции интенсивность обычно отслеживает внутрислоговую тональную кривую: восхождение тона скоррелировано с возрастанием интенсивности внутри гласного, а падение с уменьшением. Однако иногда наблюдается и обратное соотношение:
- Не сегодня и не завтра. Я говорю в принципе  (\, /i). 
Здесь тон падает, тогда как интенсивность нарастает. Такая комбинация, является, видимо, фигурой полемики.
	Вне зависимости от направления тона динамический акцент обычно сопровождает команды типа: - Стой! (/+) Назад! (\+).  Примечательно, что такой  акцент иногда не совпадает по месту с ударением: - Поднять (/+) паруса!  Некомандные  побуждения имеют динамический  акцент далеко не всегда - он более характерен при неравенстве ролей партнеров,
 	Отражение  давления одного из партнеров в виде динамических характеристик акцентов может обнаруживаться не только в императивных репликах. Оно реализуется и в требовательных вопросах. Для общих вопросов здесь используется ИК-5 с конечной ориентацией:
–  Ты мусор – выбросил  (/=\)(+)? 
В случае, когда ударение приходится на последний слог, по общему правилу происходит стяжение композиции и моровое удвоение:
– Ты деньги верну-ул  (/\)(+)? 
2.2.2. О фонетической природе выделительных акцентов
Вопреки ожиданиям, в акустическом сигнале не обнаруживается повышенной акустической интенсивности гласных, несущих выделительные акценты. Можно предположить, что легкость, с которой мы их опознаем, объясняется простым механизмом - совмещением перелома тона с ударением. Однако это предположение не объясняет различия огласовок интродуктивных и вопросительных предложений.  Оно не объясняет и достаточно многочисленных случаев, когда акцент слышен при отсутствии тонального перелома.
	Мы предполагаем, что выделительные акценты сочетают дыхательный толчок со своеобразным “перехватом” потока воздуха общим сужением гортани (ср. механизм “защитного смыкания”, описанный в (Линквист 196). Тенденция к такого рода  сочетанию известна в общей фонетике (Daniloff et al. 1980). Этим механизмом может  объясняться как отсутствие импульса интенсивности в акустической волне, так и  спектральные отличия акцентированных гласных от неакцентированных. Артикуляционные и акустические корреляты выделительного акцента требуют дальнейшего изучения. В транскрипции мы ныне предлагаем обозначать его звездочкой перед словом взамен прежнего апострофа:
- Предупреди *Ваню  (\)!
 	Выделение может иметь и интегральный характер, охватывая слово или группу слов целиком. В этом случае используется, как нам представляется, сложный артикуляционный комплекс, сочетающий повышенное дыхательное усилие, сужение гортани  и напряженность надгортанной артикуляции. Мы обозначаем интегральное выделение звездочкой после слова или группы слов: 
- Запомните  (\) это (\) правило (\)!  (*) (настойчивое обращение учителя)
2.2.3. Количество
Упрощая ситуацию, считаем что признак количества имеет  четыре значения: нейтральный, краткий (усеченный), долгий, сверхдолгий. Долгие гласные мы трактуем как количественно двуморовые и отмечаем удвоением буквы. Количественная двуморовость часто сочетается с тональной или динамической двуморовостью:  А. - Ты там был?  Б. - Бы-ыл  (\/). Однако  это не обязательно: - Это давно-о уже было.. Долготный акцент может быть повторен на конечном гласном:
– Какой-то он ничего не понима-ающи-ий, ничего не жела-ающи-ий ...
Если ударным является конечный, то при повторе возникает сверхдолгота:
– Какой-то он всегда уста-авши-ий, больно-о-ой...
Маркированной парой для долгих являются усеченные (знак |). Типичный контекст усечения – обращение на близком расстоянии: – Наташа  (|)!   Здесь может быть усечен также и конечный гласный (иногда с придыхательным завершением) (Кодзасов 199).  	Функции акцентных количественных характеристик рассмотрены в [Кодзасов 2000]. Показано, что долгота и краткость являются средством иконической маркировки пространственных отношений, причем они используются во всех видах пространства	- временном, физическом и метальном. Удлинение акцентированного гласного укзываент на удаленность, растянутость или непредельность объекта или состояния, а сокращение – на близость, предельность или краткость. Интегрально количество реализуется через темповые характеристики: медленный темп (М) – это удлинение всех гласных, а быстрый (Б) – их усечение (Чистович 19  ). Замедление темпа типично для размышлений (выведение наружу ментального процесса):
– Как бы от него избавиться?   (М)
Быстрый темп типичен для переспросов:
– Что-что ты говоришь?   (Б)

2.3. Фонации и тембры
2.3.1. Фонационные признаки и их комбинации
а. Интегральные фонации
Фонации – это разные качества голоса, определяемые состоянием голосовых связок. Чаще всего фонации используются интегрально – как признак группы слов или фразы в целом. Мы рассмотрим сначала такие случаи.
	Имеется два фонационных признака: один связан с конфигурацией голосовой щели, другой – с состоянием ее краев (Кодзасов, Кривнова 1977; Кодзасов 1996). Оба признака имеют по три значения. Если голосовые связки сведены, но не сомкнуты, мы имеем нейтральное значение первого признака. Если голосовые связки сомкнуты как при гортанной смычке, качество голоса меняется – мы имеем "скрипучий" голос  (СКР) (англ. creaky voice). Если голосовые связки несколько разведены, имеет место "придыхательный" голос (ПДХ) (англ. breathy voice). 
	"Скрипучий" голос используется как фигура отрицания:
А.– Как ты съездил?   Б.– Плохо.  (СКР)
"Придыхательный" голос используется для маркировки высокой степени эмоции (в том числе удивленного восхищения):
– Как она прекрасна!  (ПДХ)(В)
Как видно из транскрипции, при положительной эмоции наряду с придыханием используется высокий уровень тона. Напротив, при отрицательной эмоции происходит переход на низкий тон:
А.– У Иванова инфаркт!   Б.– Какой ужас!   (ПДХ)(Н)
	Рассмотрим теперь второй признак. Голосовые связки обычно имеют некоторый нейтральный уровень напряженности. Однако они могут иметь и повышенную степень жесткости, что дает "напряженную" фонацию (НПР) (англ. tense voice). Ослабление напряженности относительно нейтрального состояния дает "расслабленную" фонацию (РСЛ) (англ. lax voice). "Напряженный" голос маркирует вербальный повтор или переспрос:
– Я же вам сказал:  [это стоит двести тысяч  ] (НПР).
– Куда-куда ты уезжаешь?  (НПР) (Б)
“Расслабленный" голос используется как фигура уступки:
А.– Можно мелoчью дать?   Б. – Давайте.  (РСЛ)
Фонационные признаки независимы и встречаются все комбинации их маркированных значений:
– Ты не знаешь, куда он уехал ?  (СКР, НПР) Не верю.
A. - Петров все-таки женился.  Б.– Петров женился!  (ПДХ, НПР) Вот здорово!
– Хоть бы Ваню взяли.  (СКР, РСЛ)  А то ведь никого.
– Какая такая Валя?   (ПДХ, РСЛ) (Н) Не понимаю.
	Приведем итоговую таблицу маркированных фонационных возможностей (по горизонтали идут значения признака “положение голосовых связок”, а по вертикали – значения признака “напряженность голосовых связок”:
	Сведены	Сомкнуты	Разведены	
Нейтральная		СКР	ПДХ	
Повышенная	НПР	СКР, НПР	ПДХ, НПР	
Пониженная	РСЛ	СКР, РСЛ	ПДХ, РСЛ	
Обратим внимание на то, что комбинации интегральных фонаций могут сочетаться с другими интегральными просодиями: разными темпами,  уровнями громкости и тона. Это дает весьма обширное пространство комбинаторных возможностей.
	Акустические корреляты фонационных различий, связанных с напряженностью голосовых связок, пока не исследованы. Что касается различий, связанных с конфигураций связок, то они имеют достаточно ясное акустическое выражение: скрипучий голос отражается "биениями" в спектре и нерегулярностью формы периодов на осциллограмме, придыхательный голос характеризуется появлением высокочастотной шумовой составляющей.
	Отметим в заключение наличие таких фонационных средств как "звонкий шепот" (средство "приглушить" голос), "сдавленный крик" (имитация крика на низком уровне громкости), "плач в голосе", "смех в голосе" и др. Эти фонации близки к паралингвистическим средствам: они представляют собой речевые имитации соответствующих звуковых жестов.
б. Фонационные компоненты акцентов
Маркированные значения фонационных признаков могут использоваться акцентно: как завершители тонального движения. Гортанная смычка (обозначаем ее буквой q) в составе восходящего акцента описана Е.А.Брызгуновой (ИК-7). Обычно цитируется ее известный пример: – Хорошо!  (/q)  Почему-то не замечалось, что смычка может сочетаться также с нисходящим тоном: – Дурацкая (\q) история!  Более того, гортанная смычка может выступать и в середине двуморового акцента: – Стой, хоро-ош!  (q\) (команда водителю автомашины). В этом случае она выступает как глайдовое движение, при котором перерыва голоса не происходит. Встречается и сочетание интегрального и локального использования этого фонационного признака: слово целиком произносится на "скрипе", а при этом акцент завершается смычкой: – Не знаю  (\q), (СКР);  - Вряд ли  (\q),  (СКР).
	Придыхание легко осознается в междометиях, где оно даже отражено в орфографии в виде букв “х” и “г” (-Ах! - Ого! ). Однако как акцентный компонент придыхание не столь заметно, хотя и встречается не столь редко. В частности, придыхание используется в обращениях:
– Эй, сестра-а  (/\h)! Дай напиться!
Незаметность придыхания связана, видимо, с том, что оно обычно реализуется как ларингализованный конец гласного, а не как ясно выраженный согласный.

2.3.2. Артикуляционные тембры
Артикуляционная просодия (фонетисты обычно говорят об “артикуляционных тембрах”) выступает в интегральной ипостаси. В живой русской речи используется большое число артикуляционных тембров. В интонационной функции они используются обычно в составе экспрессивных высказываний. Некоторые из них рассмотрены в [Кодзасов, Кривнова 1977, Кодзасов 2001]. Наиболее простым для восприятия признаком является назализация. В сочетании с приглушенным голосом она используется для доверительных сообщений:
– У него такая любовница... (~)
Общее упереднение(<<) vs. узаднение(>>) язычной артикуляции используется для выражения, соответственно, положительного или отрицательного отношения к сообщаемому:
– Наташа ! (<<) Как я рад тебя видеть!
– Наташа ! (>>) Как тебе не стыдно! 
Как паралингвистическое и символическое средство выступает общее сокращение ротового резонатора за счет поджатия губ и продвижения языка вперед:
– Он такой   [маленький  ] (>><<).
Обратный признак – увеличение резонатора за счет вытягивания несуженных губ и сдвига языка назад:
– Он такой   [огромный  ] (<< >>).
В последнем случае увеличению резонатора способствует 
опускание гортани. Этот жест входит также в состав часто употребляемого акцентного комплекса (вместе с повышенной долготой, громкостью и чисто вокалической локализацией тонального движения), используемого при контрастивной семантике. В транскрипции мы обозначаем его буквой К (контраст):
А.– Это дешево.  Б. – Да что ты! Дорого  (/ К)!
Увеличение нижнеглоточного резонатора ведет к существенному изменению спектра гласного (концентрация энергии в области 2500-3000 Гц).
	Также и поднятие гортани выступает как просодический признак. Обычно он используется для символизации агрессии говорящего или давления на слушающего. В частности, он сопровождает бесприкословные приказы типа:
– Шагом – марш (/+)!
	Существует масса других просодических комплексов, и
спользуемых в экспрессивной речи (Кодзасов, Кривнова 1977, Кодзасов 2001). Их детальное исследование является особой задачей, выходящей за пределы описания интонации нормализованной речи.

3. Акцентная структура фразы как результат многофакторного синтеза
За последние четверть века русская фразовая акцентуация не раз была предметом анализа и в этой области достигнуты серьезные успехи (см. особенно Николаева 197 , Николаева 198 , Ковтунова  , Павлова,  Скорикова, Бонно, Фужерон 1982, Фужерон 1989). Однако задача описания акцентной структуры русского предложения в полной мере не решена.  Это связано с обилием действующих здесь факторов и сложностью их взаимодействия. Наши попытки в этой области (Кодзасов 19, 19 и др.) направлены на построение эксплицитной системы динамических правил, позволяющих исчислить потенциальные акцентные структуры как результат многофакторного синтеза.
3.1. Функции выделительных акцентов и их разновидности	
Общая функция любого ВА состоит в актуальной идентификации ментальных объектов. Акцентируя оболочку знака для такого объекта, говорящий либо вводит его в актуальное “поле зрения” слушающего (Бергельсон, Кибрик) как “новый” либо перемещает фокус внимания внутри поля зрения с одного объекта на другой.  Если объект уже находился в “поле зрения”, т.е. являлся “старым”, то он ВА не получает.  
		Эта идентификация может происходить как в реме, так и в теме. Идентификация в теме означает указание адреса той зоны памяти, в которой производится коммуникативная операция. Идентификация в реме означает указание на тот объект, который подвергается той или иной   операции: введению в память, устранению из памяти, проверке на адекватность в качестве заполнителя некоторой позиции и т.д.
	Среда идентификации ментального объекта может может строиться по разному: он выступает либо как элемент нефиксированного множества потенциальных заполнителей данной позиции, либо как элемент фиксированного множества  заполнителей (“релевантного” множества, по Паршину (19 )). В первой ситуации вводимый компонент не сопоставлен  другими возможным заполнителям и здесь всегда используется нейтральный выделительный акцент, Вторая ситуация имеет три возможных интерпретации и, соответственно, три разных огласовки акцента (см. ниже).
	Выше уже говорилось, что смыслы, которые выражаются акцентами, в общем случае относятся не к отдельным словам, а к составляющим любого иерархического ранга, вплоть до предложения. Размещение акцента в группе подчиняется разным правилам при  отсутствии сопоставления и при его наличии. 
3.2. Размещение акцентов  при отсутствии сопоставления 
Размещение акцентов внутри групп подчиняется строгим законам. Основные правила для бинарных групп  описаны И.И.Ковтуновой (1976): Aux + *VP (буду *стирать ), VP + *NP ( стирать *белье ), Adj + *NP (постельное *белье ). Вложение составляющих дает предсказуемый результат (правила приписывания акцента применяются от объемлющих составляющих к объемлемым): -* (Буду * (стирать* (постельное *белье ))).  Изменение порядка слов не меняет акцентуацию:
- Буду постельное *белье стирать. / *Белье постельное стирать буду.  и т.д. 
	  В случае, когда глагол является многоместным, имеет место множественная акцентуация актантов, что естественно объяснить на основе толкования многоместного предиката как результата сложения глубинных элементарных предикаций (Чейф 1975):
- Я хочу подарить *Ване твою *книгу.
	Эти примеры ясно показывают ролевую, а не позиционную мотивацию размещения акцента в группе. Она проявляется и при акцентуации тематических групп:
Ты постельное *белье - не стирай!   /  Ты  стирать постельное *белье - когда будешь?
Фонетическая стилистика нарративного текста предполагает помещение рематического акцента в конец предложения (Кейспер 1985). В диалогических текстах эта тенденция не действует.
	Синтаксическая мотивация акцентуации в группах, вероятно, имеет когнитивное основание. Она может быть обусловлена наличием информационной иерархии разных компонентов дескрипции: видовая дескрипция при идентификации ментального блока оказывается выше родовой. В частности, информация об актантах является видовой по отношению к информации о предикате, которая задает род сообщаемой ситуации.
	Важнейший фактор для расстановки нейтральных акцентов - это актуализационный статус компонентов высказывания. Предупомянутые, а также  дейктически и ситуативно введенные компоненты содержания высказывания  не получают акцентов, что прямо вытекает из функций акцентуации: 
А. - Ты  у *Иванова - **бываешь?  Б. - Я с Ивановым *поссорился.  
Здесь ты   и  я   актуализованы дейктически, а Иванов   в ответной реплике не получает акцента как “старое”. 
	Рематическая группа нормально должна содержать новый элемент, но может включать и старое. Если старым оказывается элемент, который по синтаксическим правилам  несет акцент, то акцент смещается на новое. Сравните:
 - У них в доме - злая *собака.  и  - Не трогайте ее. Это *злая собака.
	Категория актуализации иногда “склеивается” с другими семантическими категориями, приводя к расщеплению подзначений лексемы. Типичный пример дает частица еще  (Николаева 1985). Сравните:
Они купили *еще три книги.
Они купили еще три *книги.
В первом примере происходит добавление элементов к  актуализованному в предтексте множеству книг, во втором - вводится новое множество (до этого шла речь о других покупках).  В первом случае акцент перенесен со “старого” по общему правилу, а во втором занимает нормальную для “нового” позицию.
	Операция  актуализации связана не только с текстовым функционированием смысловых единиц (категории “данного” и “нового”), но и с их когнитивным статусом.   Если некоторый смысловой блок выступает  как закрепленное в памяти целое, то он получает один акцент (постельное белье  и стирать белье  в примерах выше). Если же  сочетание смыслов не столь обычно, то акцент может получать каждый компонент:
А. - А где Ваня?  В. - *Чинит *соседу *телевизор, можешь себе представить.  (Ср. - Опять *телевизор чинит.)
	Одно из проявлений актуализационного фактора связано со статусом присутствующей в данной группе качественной характеристики (атрибута при имени или адверба при предикате). Если приписывание качества происходит актуально, то   соответствующий член получает акцент. Если модификатор выступает как стандартная дескрипция, то акцент отсутствует (Кодзасов 199 - актуальность). Типичные примеры дают лексемы, реализующие параметр Magn (Кодзасов 199):
На соревнованиях показаны *высочайшие *результаты.
Монблан является высочайшей вершиной *Европы.
	Семантическую параллель категории актуализации фактору можно усмотреть в факторе “событийного” и “фактового” изложения ситуации. Категории “событие” и “факт” подробно рассмотрены в работах Н.Д.Арутюновой (1988, 199). В событийных высказываниях происходящее рассматривается изнутри, как разворачивающееся во времени, тогда как в фактических высказываниях оно рассматривается снаружи, как упакованное знание. В высказываниях второго рода информация организована в блоки составляющих, что позволяет манипулировать ими как цельными информационными объектами. В событийных же высказываниях информация как бы считывается с действительности, не подвергаясь структурированию. Сравните:
А. - Куда делся Петя?   Б. - Он пошел в сторону *вокзала.
 - Я выглянул и увидел Петю. Он *быстро *шел в *сторону *вокзала.
3.3.  Акцентуация в ситуации  сопоставления
Здесь имеется три возможности. Во-первых, заполнение некоторой семантической позиции элементом релевантного множества  может не предполагать конкуренции с другими элементами: они как бы дополнительно распределены по пространству прагматических возможностей появления. Например, 
- У тебя завтра *(*первая пара)?
В этом случае используется нейтральный выделительный акцент, который ставится на дескриптор, различающий сопоставляемые термы (фокус сопоставления).
 	Если релевантное множество содержит объекты, различающиеся по нескольким основаниям, то  акцентируются все релевантные разичия:
- Мне нужен билет до *Москвы, *пятого, утренним *рейсом.   
	Второй вариант ситуации сопоставления - это противопоставительный выбор, при котором данный элемент выступает как “победивший” конкурент на занятие места. Здесь используется  специфический акцент, который И.Фужерон называет “акцентом исключения” (accent exclusif), а мы - “акцентом (противопоставительного) выбора”. Напомним, что этот акцент характеризуется размещением перелома тона на гласном. Если нейтральный акцент мы обозначаем одной звездочкой, то акцент выбора - двумя:    	
А. -   Ты какую пару предпочитаешь первую или вторую?  Б. -  Лучше **первую!
Типичный контекст использования акцента выбора - это “модальные” (по Балли 1956) или “верификативные” (по Адамцу 1966) высказывания, предполагающие оппозицию да/нет  относительно осуществления события.  В таких высказываниях акцент ставится на предикат, содержащий глубинную “связку” (Арутюнова 1988). Ср. огласовки диктального и модального   высказываний с одинаковым пропозициональным содержанием:
- Не мешай мне! Я *(пишу *письмо).
- Можешь войти! Я **(**написал письмо).
Наконец, при поляризации противопоставляемых альтернатив используется контрастивный акцент (о его фонетике см. выше), он размещается как обычный акцент выбора:
А. - Я же просил **первую (К) пару. А вы почему-то дали вторую  (\).
Обратим внимание на отсутствие выделительного акцента во втором предложении этого примера. Это типично для констатирующих  высказываний, в которых содержание ремы уже введено.   
	До сих пор мы рассматривали только парадигматическое сопоставление, при котором происходит  сравнение потенциальных заполнителей некоторой позиции внутри одного высказывания. Синтагматическое сопоставление сравнивает  заполнители  идентичных позиций в паре высказываний, причем в этом случае сопоставляются как ремы, так и темы. Фонетические разновидности акцентов и правила их распределения управляются теми же правилами, которые действуют при парадигматическом сопоставлении:
*Иванов взял *первую пару, а *Петров *вторую.
*Туда доберемся на *метро, а **назад поедем на **такси.
*Сестра у него *бедная, а вот **брат  (К)- **богатый  (К)!
3.4. Риторическая  мотивация акцентов
	Тесную связь с риторикой имеет информационная значимость того или иного компонента вводимого содержания. Отклонения от некоторой “нормы” дают необычное распределение акцентов. С одной стороны, компоненты с низкой значимостью не получают акцентов:
- Мне это сказал *Иванов из отдела снабжения.
Здесь подчеркнутая часть несет факультативную информацию и не акцентируется. С другой стороны, говорящий может настойчиво внедрять всю полноту информации в слушающего:
- Запомни: *Иванов из *отдела *снабжения!
Прекрасные образцы акцентных риторических усилений дает речь школьного учителя (см. Мейер 199).
	 Как средство риторического подчеркивания может активно использоваться и техника интегрального выделения слов и словосочетаний  (Скорикова 1993):
- Я считаю, что [пока] (*) это [совершенно неразумно] (*, М).
3.5. Заключительные замечания 
Существует ряд более частных факторов, влияющих на фразовую акцентуацию, в их число входят и фонетические (Николаева , Кодзасов 1996), они здесь опускаются. Не обсуждается и недостаточно проработанный вопрос о ранжировании акцентов внутри фразы по степени выделенности. 
	Отметим, что акцентуация является не единственным многофакторным процессом в интонации. Другим характерным примером может служить сложный комплекс факторов, который  предопределяет наблюдаемую кривую тона. В него входят как  системные факторы (акцентные и интегральные тональные характеристики), так и сегментные “пертурбации” тона: понижающее влияние звонких шумных, сложное воздействие глухих шумных на переходные участки гласных, разнотональность гласных (Златоустова , Кодзасов 196, Кодзасов 1999). Примечательно, что результаты влияния  реализационных факторов могут получать системную интерпретацию в виде тональных контрастов или в виде специфической системы пения, основанной на соединении тональных и вокалических признаков (Кодзасов, Никитина (в печати)).     
СНОСКА
Можно усмотреть подобие многофакторной ритмизации и многофактерного процесса выбора подлежащегое (Э.Л.Кинен. К универсальному определению подлежащего. НЗЛ, в.XI, М., 1982 ) Такие же многофакторные процессы требуют изучения в других разделах грамматики (Зеленая книга). 

Выводы
В докладе рассматривается базовый семиотический принцип, лежащий в основе фонологических систем и определяющих их функционирование и развитие, -  принцип комбинаторности. Он выступает в двух основных разновидностях: в виде компонентности фонологических единиц всех ярусов (от различительных признаков до интонационных конструкций) и виде многофакторности процессов появления просодических  единиц типа ударения и фразового акцента. 
	Последовательное проведение принципа  комбинаторности определяло  методы автора  как в области описания фонологических  систем конкретных языков, так и в области универсально-типологических обобщений. Это позволило получить следующие основные результаты.
1. Предложена новая концепция универсального инвентаря фонологических признаков. Понятие “семейства” признаков. Оно оправдало себя на семействе “фаринго-ларингального сужения” в дагестанских языках.
2. Просодическая структура слова рассмотрена как многослойная структура, активно взаимодействующая с фразовой просодией. Предложена многофакторная модель возникновения ударения. На материале дагестанских языков показаны стадии эволюции просодической структуры слова.
3. Исчислены  компоненты русской интонации и показаны их комбинаторные возможности. Построена многофакторная модель фразовой акцентуации, объясняющая распределение акцентов внутри составляющих высказывания.  

Список публикаций автора по теме доклада
Раздел 3.
Кодзасов С.В. Измерение основной частоты при исследовании интонации // Публикации ОСИПЛ, 3. М., 1968.
Кодзасов С.В. О фонетической интроспекции // Экспериментальные исследования в психолингвистике, в.3. М. 1987а.
Кодзасов С.В. Тональная эмфаза в русском языке // 
Proceedings of the XI Int.Congress of Phon.Sciences. V.5. Tallinn. 1987б.
Кодзасов С.В. Проект просодической транскрипции для 
русского языка // Бюллетень фонетического фонда русского языка. В.2. Бохум. 1989.
Кодзасов С.В. Новый подход к исследованию интонации 
// Русский язык и современность. Ч.2. М. 1991.
Кодзасов С.В. Рецензия на книгу: С.Оde. Russian intonation: 
perceptual description // Russian Linguistics, v.16, n.2. 1992.
Кодзасов С.В. Интонация предложений с дискурсными 
словами. // Путеводитель по дискурсивным словам русского языка. М. 1993.

Литература к главе 3
Брызгунова Е.А. Звуки и интонация русской речи. М. 
1977.
Брызгунова Е.А. Интонация // Русская грамматика, I. 
1980.
Брызгунова Е.А. Эмоционально-стилистические различия 
русской звучащей речи. М. 1984.
Кейспер К. О семантических основаниях описания
Е.А.Брызгуновой русской интонации // Проблемы фонетики. В.2. М., 1995.
Кривнова О.Ф. Составляющая несущего тона в мелодической кривой фразы // Исследования по структурной и прикладной лингвистике. М. 1976.
Николаева Т.М. Фразовая интонация славянских языков. 
М. 1977.
Оде С. Перцептивная эквивалентность реализаций типов 
интонационных конструкций Е.А.Брызгуновой. Studies in Russian Linguistics. (Studies in Slavic and General Linguistics. V.17.) Amsterdam. 1992.
Оде С. Интонационная система русского языка в свете
данных перцептивного анализа // Проблемы фонетики. В.2. М.,1995.
Светозарова Н.Д. Интонационная система русского языка.
Л. 1982.
Bonnot Ch., Fougeron I. De l'interrogation a l'exclamation 
/ Revue des Etudes slaves. LIX, 3. 1987.
Fougeron I. Prosody et organisation du message. Paris. 
1989.
Keijsper C.E. Recent intonation research and its implications for teaching Russian // Studies in Russian Linguistics. (Studies in Slavic and General Linguistics. V.17). Amsterdam. 1992.
Оde C. Russian Intonation: A Perceptual Analisys. 
Amsterdam. 1989.