ГЛУБИННЫЕ И ПОВЕРХНОСТНЫЕ СТРУКТУРЫ В ИНТОНАЦИИ
С.В.Кодзасов
Институт русского языка им. В.В.Виноградова РАН
san@kodkaz.msk.ru

The problem of disparity between deep and surface structures in Russian intonation is discussed. Some specific processes are analyzed:combinations of illocutionary and focal accents, an adoptation of  topical accents to  focal ones, etc.

Введение

Как и другие дискурсивные средства, интонация многофункциональна. Она маркирует коммуникативные компоненты высказывания (рему, фокус сопоставления, новое), его иллокутивную принадлежность (утверждение, возражение, вопрос и т.д.), фазовую характеристику группы (конечная/неконечная), оценочные модусы (эпистемический, аксиологический, значимостный) и многое другое. Эти функциональные характеристики взаимонезависимы и образуют разнообразные сочетания внутри высказывания. Обилию комбинаций содержательных характеристик интонации соответствует обилие просодических комбинаций, которые их выражают. Поверхностная реализация каждой такой комбинации является результатом интегративных процессов, в число которых входят как достаточно глубинные (они совмещают некоторые исходные акцентные характеристики), так и гораздо более поверхностные, связанные исключительно с фонетическим озвучиванием предложения.  
	Русская интонологическая традиция опиралась на синтетическую концепцию интонационной формы. В системе Е.А.Брызгуновой [1980], которая является главным представителем этой традиции, любая фонологическая синтагма описывается в терминах семи неразложимых интонационных конструкций, которым прототипически сопоставлены семь иллокутивных характеристик: утверждение, побуждение, специальный вопрос, общий вопрос, сопоставительный вопрос и разные типы восклицаний. Из сказанного ранее следует, что эта модель является крайним упрощением ситуации. Ясно, что многообразие сосуществующих функций интонации предопределяет  и значительное разнообразие наблюдаемых интонационных структур. Попытка описать интонацию на основе минимального инвентаря цельных единиц неизбежно приводит к искажению реальной картины, что было хорошо продемонстрировано С.Оде [1996]. Альтернативой является описание фонетической формы интонации на основе комбинаторной модели, предполагающей  нефиксированное число структур, соответствующее неограниченной сочетаемости интонационно релевантных функциональных характеристик (Кодзасов [1996а]).
	Однако задача адекватного описания интонации не решается лишь на основе расширения инвентаря средств описания. Важнейшим моментом является интерпретация  наблюдаемой формы интонации не как нечленимой  данности, а как комплексного объекта, который, с одной стороны, воплощает многослойное семантическое задание, а, с другой, отражает процессы фонетической адаптации исходной структуры. Такой анализ во многих случаях затруднен ввиду сложности соотношения функциональной структуры интонации и ее наблюдаемой фонетической формы. В  интонационном знаке изоморфизм структуры означаемого и означающего часто нарушен и требуется реконструкция, восстанавливающая глубинную близость содержания и формы, разрушенную процессами интонационного синтеза. Задачей работы и является анализ случаев рассогласования глубинной и поверхностной структуры в русской интонации. Мы рассмотрим только проблемы акцентуации, поскольку именно акценты несут основную семантическую нагрузку. 

1. Совмещенные акценты

В общем случае, сферой действия интонационно реализуемой категории является та или иная коммуникативная составляющая высказывания, которая может быть выражена любой синтаксической единицей. В частности, рема может быть представлена сложной сентенциальной группой или одним словом, и, соответственно, к этим составляющим может относиться акцент, который рема обязательно принимает. Пример разной реализации временной рематической группы:
(1)	- Она когда к нам придет? ’(Во ’вторник)R? /... ’(В ближайший ’вторник)R? /... ’(Когда вернется из ’командировки)R?
Здесь апострофом помечена как рематическая группа, к которой относится акцент, так и конкретное слово, на котором он размещается внутри группы.
	Акцентную маркировку в русском языке имеет не только рема, но и другие категории, в их числе иллокутивные и фазовые показатели. Особенностью русского языка является совмещение (в большинстве случаев) рематического, иллокутивного и фазового акцентов, чего во многих других языках мы не наблюдаем. В частности, в русском общем вопросе совмещены акцент, маркирующий рему вопроса, и акцент, реализующий иллокуцию вопроса, тогда как в польском языке  восходящий тон вопроса ставится на последний слог предложения и с рематическим акцентом не совмещается. Сравните:
(2а)    - Это Миша(/) сделал?
(2б)    - Czy to Michal(\) zrobil(/)?
(Здесь и далее для восходящего акцента используем знак /, а для нисходящего \. Вершина акцентированного слога  подчеркивается.). Как видим, нисходящее направление тона  для рематического акцента в польском языке задается направлением иллокутивного тона (по принципу обратной адаптации). В русском же языке рема кодируется местоположением акцента, а иллокутивная характеристика предложения - направлением тона на этом акценте.
	 В случае общего вопроса восходящий тон на реме синкретически выполняет как иллокутивную, так и фазовую функцию. В реактивной же реплике, в которой говорящий демонстрирует готовность к продолжению обсуждения темы, фазовый показатель незавершенности отделяется - по польскому типу акцентуации он помещается на последний слог:
(3)	А. - Это Миша(/) сделал? Б. - Миша(\)(/). А что?
Здесь в ответе падающий тон утверждения уже не может совместиться с восходящим тоном незавершенности.
	Внутри сложного предложения восходящий тон незавершенности в конце первой сентенциальной группы может совмещаться с коммуникативным акцентом (который безразличен к направлению тона):
(4а)   - Ну когда же мы пойдем?
         - Да вот позвоню Мише(/), тогда пойдем.
Изменение порядка слов  позволяет разделить совмещенные компоненты:
(4б)   - Да вот Мише(\) позвоню(/), тогда пойдем. 
В данном случае рематический акцент (на Мише) по направлению адаптируется к восходящему тону незавершенности).
	Аналогичным образом, имеется контекст, который позволяет отделить иллокутивный восходящий акцент от коммуникативного акцента -   это сопоставительные вопросы:
(5)	А. - Коля уже приехал.  Б. - А Миша(\)(/)?
Последняя фраза является неполным вариантом реплики - А Миша(\) - приехал(/)? Здесь восходящий тон иллокуции теряет свой обычный носитель ввиду опущения повторяющейся ремы и переносится на конечный слог акцентированной темы. Если тематическое слово имеет конечное ударение, то используется специальная техника удвоения ударной моры, которая позволяет избежать слияния акцентов:
(6) А. - Муж уже вернулся.  Б. - А жена-а(\+/)? 
(Знак + означает составной акцент).

2. Смещенный акцент

Размещение акцентов в неоднословных составляющих регулируется достаточно сложными правилами (Кодзасов [1996б]). Согласно одному из них, в глагольной группе рематический акцент  ставится на актанте:
(7)	А.- А что делает Миша? В. - Звонит жене(\).
Ясно, что в этом случае рематический акцент совмещен с иллокутивным падающим тоном. Ср. вопросительный аналог, где он совмещен с восходящим тоном:
(8)	- А что делает Миша? Звонит жене(/)? 
Однако неопределенные местоимения (кто-то, что-то) не принимают тональных акцентов, которые смещаются на глагольную вершину. При этом   
сохраняется след глубинной акцентности актантной позиции в виде громкостного акцента (знак !):
(9)	А. - А что делает Миша? Б.- Он кому-то(!) звонит(\).
Семантическая причина тональной неакцентируемости неопределенных местоимений нуждается в дальнейшем исследовании. Скорее всего, она связана с их внутренней арематичностью: ведь рема как раз и сообщает о выборе внутри релевантного множества возможностей некоторого заполнителя данной семантической позиции. В рассматриваемом случае глубинно-синтаксические правила расстановки акцента вступают в противоречие с коммуникативной семантикой.

3. Верификативный акцент 

Выше говорилось о стандартной акцентуации сложной предикатной составляющей в случае диктальной ремы: акцент ставится на актанте. Отметим, что при наличии нескольких актантов в рематической группе все они получают акценты, причем иллокутивная огласовка помещается на последнем акценте:
(10)	- Ты знаешь - Алена (подарила Мише(/) велосипед(\))R!
  Однако в случае модальной (верификативной) ремы описанные законы не действуют: рематический акцент (в его иллокутивном оформлении) ставится на предикатной вершине независимо от свойств актантов. Сравните: 
(11а) - Ты что такой веселый? Сдал экзамен(/)?
(11б) -  Ну как ты - сдал(/) экзамен?
В первом случае проверяется одна из предполагаемых причин веселья (множество диктальных альтернатив), во втором - положительный модус бинарного противопоставления.
	В глубинной репрезентации высказывания во втором случае сферой действия акцентогенной категории является “связка” (см. Арутюнова [1998]) - верификативный маркер, присоединяемый ко всей глагольной группе ‘сдать экзамен’. Это видно по тому, что диктальный материал может быть вынесен в тему без всякого изменения смысла вопроса:
(12) 	- Ты экзамен - сдал(/)? / - Тебе экзамен сдать - удалось(/)?

4. Акцент к внутреннему компоненту 

Интересны случаи синтаксической синонимии, которые показывают, что глубинной сферой действия акцента является один из семантических компонентов поверхностной цельной лексемы, несущей акцент:
(11а)	 - Он возражал(\) против этого предложения.
(11б)	 - Он выступил против(\) этого предложения.
(12а) 	 - Они решили обогнуть(\) острова.
(12б) 	 - Они решили плыть вокруг(\) островов.
В примерах (11б) и (12б) акцентированный фокус (подразумевается противопоставление альтернатив ‘против’/‘за’, ‘вокруг’/‘сквозь’) вынесен из лексемы, тогда как в примерах (11а) и (12а) он выступает в связанном виде и вынуждает акцентуацию слова как целого.   

5. Адаптация тематического акцента

Выше уже рассматривались случаи адаптации направления тона предшествующего акцента к тону акцента последующего. Подчеркнем, что это является стандартным правилом, которому подчиняются акценты тематических и темоподобных групп: конечному восходящему предшествует нисходящий, а нисходящему восходящий. Такая адаптация позволяет избежать излишнего перехода с одного тонального уровня на другой. Правило тональной адаптации  иллюстрируют такие пары реплик:
(13)  	А. - Иванова(\) можно(/) позвать?  Б. - А Иванов(/) заболел(\).
(14а) 	 - Когда придет мама(/), позвони(\) мне.
(14б)	 - Когда придет мама(\), позвонить(/) тебе? 
Эти примеры ясно показывают, что направление тонального акцента может не иметь семантической мотивации и отсутствовать в глубинной интонационной характеристике. Тональная адаптация сродни синтаксическому согласованию прилагательных и глаголов с существительными в русском языке.

Литература

Арутюнова Н.Д. 1998. Язык и мир человека. Ч.5. Москва.
Брызгунова Е.А. 1980. Интонация // Русская грамматика. Т.1. Москва.
Кодзасов С.В. 1996а. Комбинаторная модель фразовой просодии // Просодический строй русской речи. Москва.
Кодзасов С.В. 1996б. Законы фразовой акцентуации // Просодический строй русской речи. Москва.
Оде С. 1996. Интонационная система русского языка в свете данных перцептивного анализа // Проблемы фонетики. В.2. Москва.