ПРОСОДИЧЕСКИЙ  СТРОЙ РУССКОЙ РЕЧИ. М., 1996. Стр. 181-204

С.В.Кодзасов
ЗАКОНЫ ФРАЗОВОЙ АКЦЕНТУАЦИИ

 0. Введение
Среди функций, выполняемых интонационными средствами, важнейшими являются 
логико-коммуникативные и модально-иллокутивные. Эти функции реализуются 
в основном через акценты. Модально-иллокутивные категории выражаются 
преимущественно тональными средствами: различиями в направлении и 
амплитуде тонального изменения, тогда как логико-коммуникативные –
различиями в размещении акцента в предложении, а также некоторыми 
особенностями его реализации. Условно можно говорить о двух слоях 
фразовой просодии: акцентном и собственно интонационном. В функционально 
ориентированном описании просодии удобно технически разделить транскрипцию 
этих двух слоев: наличие акцента на слове помечать знаком ' перед 
ним, а тональный тип акцента указывать в скобках после слова. Например:

 (1А) 	– Они были на 'лекции(\).
 (1Б) 	– Они 'были(\) на лекции.
 (2А) 	– Они были на 'лекции(/)?
 (2Б) 	– Они 'были(/) на лекции?

Здесь различия в размещении акцентов в А и Б имеют коммуникативную 
мотивацию, тогда как различие в направлении тонального изменения в 
1 и 2 мотивировано иллокутивно.
В настоящей работе рассматривается лишь акцентная сторона фразовой 
просодии. То есть нас будут интересовать в первую очередь законы размещения 
акцентов в предложении, а также такие особенности их реализации, которые 
обусловлены логико-коммуникативным содержанием предложения. (Соответственно, 
тональная транскрипция в большинстве примеров опускается). Такое направление 
исследования согласуется с актуальными потребностями лингвистов в 
сфере интонации (ср., например, [Апресян 1990]). Семантическая ориентация 
обуславливает меньшее внимание к фонетическому аспекту, в частности, 
мы не рассматриваем фонетические различия акцентированных и безакцентных 
слов, а также иерархические отношения между акцентами [см. Надеина 
1985].
Сразу оговорим также исключение из анализа чисто фонетических, ритмических 
выделений. Как известно, под действием общей эвфонической тенденции 
к ритмизации текста (особенно нарративного) он членится на фонетические 
синтагмы, завершаемые обычно более сильным ударением (Main Stress 
генеративной фонологии). Например,

(3)     – Но ведь ваше вчерашнее ,выступление / никого не 'убедило.

Сильное ударение на слове выступление (помечено 
нижней запятой) мотивировано ритмически, но не семантически – 
такие просодические выделения рассматриваться не будут.
Семантика русской фразовой акцентуации уже не раз была предметом анализа, 
и по ходу изложения мы будем делать необходимые отсылки. Однако сразу 
скажем, что наибольшее влияние на автора оказала книга Т.М. Николаевой 
[1982], которая по существу открыла эту область исследования в русском 
языке. Важные результаты были получены также в совместных работах 
К.Бонно и И.Фужерон [1982, 1983]. В последнее время исследование 
акцентной семантики приобрело лексикографический уклон [Павлова 1987; 
Апресян 1990]. Название данной статьи отчасти полемично: мы полагаем, 
что размещение акцентов определяется общими семантическими законами, 
а не словарными свойствами лексем или подзначений лексем.

1. Акцентуация и синтаксическая структура
1.1. Составляющая как сфера действия акцента

Смыслы, которые выражаются акцентами, в общем случае относятся не 
к отдельным словам, а к составляющим любого иерархического ранга, 
вплоть до предложения [Кодзасов 1989]. Если составляющая, которая 
входит в сферу действия акцента, неоднословна, то ее члены объединяются 
вокруг акцентируемого слова в ритмическое целое. Приведем примеры 
последовательного расширения акцентированной составляющей (скобки 
показывают ее границу):
 (4)	– Она когда придет? (Во 'вторник)?
 (5)	– ...(В ближайший 'вторник)?
 (6)      –...(Когда вернется Иван 'Иванович)?

Вхождение неакцентированных слов в сферу действия акцента фонетически 
выражается ослаблением словесных ударений, быстрым темпом их произнесения 
и обязательной слитностью их между собой и с выделенным словом.
Получает составляющая акцент или нет, зависит от коммуникативных факторов 
(см. ниже). Но коль скоро она акцентирована, встает вопрос о размещении 
акцента в группе. Оно подчиняется строгим правилам.

1.2. Размещение акцента в составляющей

Правила размещения акцента в бинарной группе прекрасно описаны 
И.И. Ковтуновой [1976]. В каждой бинарной составляющей известен член, 
принимающий рематический акцент:

буду 'стирать   Aux 'VP
стирать 'белье  VP 'NP
грязное 'белье  Adj 'NP и т.д.

Вложение составляющих дает предсказуемый результат (правила 
приписывания акцента применяются от объемлющих составляющих к объемлемым):

(7) – Что ты собираешься делать?
     –  Буду (стирать (грязное 'белье)')')
Изменение порядка слов не меняет акцентуацию:

(8) – Буду 'белье грязное стирать. / – 'Белье грязное 
стирать буду.  и т.д.
Акцентная схема VP 'NP относится к любому актанту, в том числе субъекту:
 (9) – Что Ваня делает?
      – Помогает 'Пете.  /  – 'Пете помогает.

(10) – Что случилось?
       – 'Петя заболел. / – Заболел 'Петя.
Эти примеры ясно показывают ролевую, а не позиционную 
мотивацию размещения акцента в группе. Она проявляется и при акцентуации 
тематических групп:
(11) – Ты (грязное 'белье)  в 'шкаф положи.
(12)  – Ты ('рубашки стирать) – 'собираешься?
Таким образом,  правила размещения акцента в составляющей 
действуют независимо от того, является ли группа тематической или 
рематической.
Законы линейного расположения акцентированных членов в предложении 
различны в диалоге и нарративном тексте. Для второго характерно помещение 
рематического акцента в конец предложения. Отсюда ошибочное представление 
о позиционной (собственно фонетической) мотивации "главного" акцента. 
Как справедливо считает К.Кейспер [1985], фонетическая стилистика 
нарративного текста требует смещения наиболее сильного акцента в конец, 
однако приписывание акцента слову с его линейной позицией не связано.
Примеры типа (10) ясно показывают, что неконечная позиция акцента 
не обусловлена "экспрессивностью" высказывания, как это считала И.И.<|>Ковтунова: 
акцент на субъекте "нерасчлененного" высказывания вынуждается общим 
правилом, а начальная позиция субъекта в диалогической реплике является 
немаркированной стилистически [Бонно, Фужерон 1982].
Когнитивная мотивация законов размещения акцента в минимальных (бинарных) 
группах пока не ясна. Хотелось бы увидеть семантические основы синтаксических 
предпочтений (следуя устремлениям А.Вежбицкой).

1.3. Множественный акцент в составляющей

В случае, когда глагол является многоместным, имеет место множественная 
акцентуация актантов:
(13) 	– Почему света нет?
           – 'Сосед 'проводку меняет.
(14) – Я хочу подарить 'Ване твою 'книгу.
Для объяснения множественной акцентуации естественно 
воспользоваться толкованием многоместного предиката как результата 
сложения глубинных элементарных предикаций [Чейф 1975]:
   VP1: V 'NP1 подарить 'Ване
    VP2: V 'NP2 подарить (твою 'книгу)
Каждая элементарная предикация получает рематический 
акцент, который<N><197> по общему правилу<N><197> помещается на актанте. 
Поэтому акцент получают все актанты, входящие в рематическую составляющую. 
Таких актантов может быть даже три:
(15)  	– Что случилось?
            – 'Иванов 'Петрову 'руку сломал!
Фонетическая реализация акцентов здесь не одинакова: 
они подвергаются иерархизации, однако функционально они тождественны.
Сходным образом может быть объяснена двойная акцентуация однородных 
актантов в случае сочинительного сокращения двух глагольных групп:
 (16) – Мне осталось позвонить 'Ване и  'Наташе. (имеются ввиду два разных звонка)
Здесь поверхностная составляющая позвонить Ване и Наташе восходит 
к позвонить Ване и позвонить Наташе. Если же Ваня и 
Наташа образуют семью, то сочинительного сокращения нет и акцент один:
(17) – Мне осталось позвонить Ване и 'Наташе.
Cходное различие в огласовке мы находим в случае строгой и нестрогой 
дизъюнкции:
(18) – Скажи мне точно, когда ты придешь: в 'субботу или в 'воскресенье?
(19) – где будет происходить этот съезд? Как всегда – 
в Москве или 'Петербурге?
(здесь и далее мы для простоты опускаем запись тех акцентов, 
которые не являются предметом рассмотрения).

2. Категории актуализации

Рема не имеет акцентной специфики, отличающей ее от темы. Она отличается 
лишь теми интонационными характеристиками, которые связаны с иллокутивными 
и модальными смыслами, поскольку эти смыслы реализуются на рематической 
составляющей. Из классических коммуникативных категорий для акцентуации 
важны лишь категории актуализации: новое обычно получает акцент, тогда 
как старое его не имеет. Ср.огласовку новых и старых тем:
(20) –Ты  'Иванова 'знаешь?
       – Да я с Ивановым в одной 'группе учился.

 (21) – 'Иванова  'можно позвать?
       – А аспиранты сегодня на 'картошке.

Из этих примеров видно, что актуализованность может 
быть обусловлена дейктически (отсутствие акцентов на <MI>ты, я <M>и 
<MI>сегодня<M>) и что актуализованность индивидуального объекта (<MI>Иванов<M>) 
индуцирует актуализованность множества (<MI>аспиранты<M>), которому 
он принадлежит [см. Чейф 1982].

Тематическая группа может быть старой частично:

 (22) 	(Карты 'Москвы) и ('окрестностей Москвы) вы можете купить 
на Кузнецком мосту.

В группе окрестностей Москвы акцент смещается со старого (Москвы) и оказывается на 
члене, который по синтаксическим правилам не должен иметь акцента (окрестностей). 
Ср.:
(23) 	– Он очень любит (окрестности 'Москвы).

Рематическая группа всегда содержит новый элемент, но может включать 
и старое. Если старым оказывается тот член, который акцентируется 
по описанным выше правилам, то акцент, как и в случае темы, смещается 
на новое:

 (24)  – Не трогайте ее. Это ('злая собака).
 Ср.:
(25)  – У них в доме  (злая 'собака).

Если старым оказывается тот член, который и не должен иметь акцент 
по общим правилам, то возникает ситуация, которую в англоязычной интонологии 
называют narrow scope (в отличие от broad scope) [Краттенден 1986]. 
Ср.:
(26А) – Чем он занимается? 
          – Преподает 'английский).
(26Б) – Он учитель. Преподает ( 'английский).

Во втором примере преподает является старым (оно подчеркнуто), так как 
Соответствующий смысл уже введен словом 
учитель. Это системное различие безударных преподает имеет 
тонкое фонетическое выражение (большая степень фонетического ослабления 
старого безударного).
Категория актуализации иногда "склеивается" с другими семантическими 
категориями, приводя к расщеплению подзначений лексемы. Типичный пример 
дает частица еще [Николаева 1985]. Ср.:

(27А) – Они купили 'еще три книги.
(27Б) – Они купили еще три 'книги.

В первом примере происходит добавление элементов к старому 
множеству книг, во втором – вводится новое множество. Вряд ли 
следует в этом случае вводить акцентную информацию в словарь, как 
это предлагает делать Ю.Д. Апресян [1990], поскольку акцентное различие 
здесь обусловлено общим правилом. Скорее следует снабдить подзначения 
лексемы информацией об их актуализационных статусах.

3. Информационная значимость

Акцентные данные свидетельствуют в пользу включения в число коммуникативных 
смыслов категории "информационная значимость", поскольку отклонения 
от немаркированного уровня значимости дают необычное распределение 
акцентов. Компоненты с низкой значимостью (ниже они подчеркнуты) безакцентны:
(28) – Мне это сказал 'Иванов из отдела снабжения.

(29) – Не шуми. Он 'прилег на минуту.

Такие элементы несут информацию "второго сорта", это необязательный (факультативный) комментарий к собственно сообщению. К этому классу относятся, в частности, нерестриктивные определительные 
придаточные:
(30) 	'Студенты, которые уже сдали экзамены, целыми 
'днями играли в 'футбол.

На противоположном полюсе находятся компоненты с высокой степенью 
информационной значимости ("важное"). Они получают акцент вопреки 
своей "старости":
(31) – Что-то я не вижу Иванова.
       – А Иванов(/-) 'заболел(-\).
Очевидно, в данном случае драматическое изменение состояния 
субъекта аннулирует его предыдущую актуализацию: на него как бы заводится 
новая информационная "карточка".
	Семантика категории "информационная значимость" нуждается в специальном 
изучении. Следует предостеречь против недифференцированного использования 
этой категории, которое встречается в фонетически ориентированных 
исследованиях акцентуации.

4. Сфера действия рематического оператора

Рематическая предикатная группа с актантом может иметь акцент на глагольной 
вершине независимо от актуализационного статуса этого актанта. Размещение 
акцента в такой группе связано с тем, к чему относится ее рематический 
оператор. Рассмотрим два примера. Первый из них – фрагмент гипотетического 
разговора учителей:

(32А)	– Коровин опять прогулял.
            – Что же вы предполагаете делать?
            – (Позвоню 'отцу).
Последняя реплика представляет собой "информативное" 
высказывание (в терминах П. Адамца [1966]) или же "диктальное" (по 
Ш.Балли [1956]), если перенести его классификацию вопросов
на утверждения). Это означает, что говорящий производит отождествление 
одной из возможных альтернатив в "вещественном" содержании ситуации. 
В качестве конкурирующих решений могло бы быть: вызову ‘родителей, 
устрою 'скандал,выгоню из школы и т.д. Во всех случаях фразовый акцент ставится
 на дополнении, как это предполагается описанными выше синтаксическими правилами. 
Рассмотрим теперь другой пример:
(32Б)  – Хочу перед тобой отчитаться: я (''позвонил отцу).
В этом случае имеет место "верификативное" (по Адамцу) 
или "модальное" (по Балли) утверждение. Говорящий подтверждает осуществление 
ожидаемого события "звонок отцу". Рассматриваются лишь «модальные» 
альтернативы реализации (они все так или иначе связаны с оппозицией 
да / нет) единственной "вещественной" возможности. В качестве 
конкурирующих событий могло бы быть: не 'звонил отцу, 
не “дозвонился отцу, не “стал звонить отцу и  т.п. Во всех этих группах акцент ставится на предикатной вершине. 
Как и в случае диктальных утверждений, изменение порядка слов не влияет 
на размещение акцента: Я ''позвонил отцу./ Я отцу ''позвонил.<M>
Наша транскрипция отражает не только различие в положении акцентов 
в диктальных и модальных утверждениях, но также их качественное различие. 
Знак '' указывает на большую степень фонетической выделенности акцента: 
тон падает с более высокого уровня, что при равенстве финальной точки 
дает больший интервал изменения. Само падение происходит внутри ударного 
гласного, тогда как в случае акцента ' оно начинается уже на предшествующем 
согласном. (В нашей стандартной транскрипции мы имеем обозначения 
\v и \, соответственно (см. Гл.4)). При отсутствии дополнения это различие может
оказаться единственным показателем коммуникативного типа высказывания:

(33А) – И как же он прореагировал на это известие?
– 'Уехал.
(33Б) – Он уже уехал?
– ''Уехал.

Описанные выше правила распределения акцентов в предикатных составляющих 
действуют и в так называемых "нерасчлененных" предложениях, то есть 
предложениях с субъектными актантами. Ср. огласовку информативного
и верификативного утверждения:

(34А)	– Из-за чего такой переполох?
– 'Директор приехал).
 (34Б) Все в порядке. (Директор ''приехал).

Общие правила сохраняют силу и в двухактантной рематической 
группе:
(35А)	– Что ты так радуешься?
– 'Папа купил 'велосипед.
(35Б) – Можно вздохнуть спокойно. Петя ''сдал экзамен.

Коммуникативно обусловленные различия в размещении акцентов в рематических 
предикатных группах наблюдаются и в вопросительных предложениях. Ср.:
(36) – Что Ваня делает? (Читает 'газету)?
(37) – Ну как Ваня – ('прочитал газету)?

(38) – Из-за чего такой переполох? (Приехал 'директор) (В)?
 (39) – Ну  как – ('приехал директор)?

Однако здесь различие в размещении не всегда сопровождается
различием в фонетической реализации акцентов. Устойчивую фонетическую специфику
обнаруж
ивают лишь причинные вопросы типа (38) – они часто имеют 
повышенный тональный уровень всей составляющей, маркирующий неожиданность 
информации (он здесь отмечается с помощью (В)). Впервые на семантическую 
и фонетическую специфичность таких вопросов обратили внимание А.Н.Баранов 
и И.М.Кобозева [1982]. Они описали их как "вопросы с неингерентной 
темой". Авторы не заметили, однако, что причинные вопросы входят в 
достаточно широкий класс вопросов со смешанной – информативно-верификативной – 
семантикой. К нему относятся не только причинные вопросы приводимого 
ими типа:
(40) – Вчера был на заседании студии молодых поэтов.
       – (Ты пишешь 'стихи)(В)?
но и гораздо более частые вопросы, предлагающие гипотетическое 
заполнение (не обязательно неожиданное) предикативной составляющей:
(41) – Что ты делаешь по вечерам? Как всегда – 
(пишешь 'стихи)?
(42) – Что это у тебя нарисовано? ('Вулкан что ли извергается)?
Итак, во всех случаях мы наблюдаем одну и ту же закономерность: 
информативные (диктальные) предложения имеют рематический акцент на 
актанте, тогда как верификативные (модальные) – на предикатной 
вершине. Стандартное правило размещения акцента в информативном высказывании 
может нарушаться лишь в ситуации противопоставительного выбора глагольного 
смысла. В этом случае акцент помещается на предикате, а актант (он 
является "старым") акцента не несет:
(43) – Ты что – ('купил) этот велосипед?
Альтернативой может быть взял на время, украл и 
т.д. Однако в этом случае сферой действия рематического оператора 
является, конечно, не вся предикатная группа, а лишь сам глагол. Семантически 
такие предложения явно отличны от предложений типа:
(44) – Как ты – ('купил велосипед)?
В последних речь идет об осуществлении предполагаемого 
события, а не о выборе между разными действиями.
Как представляется, для описания отличия модальных высказываний от 
информативных естественно опираться на выделение в глубинной структуре 
высказывания особого элемента – "связки" – которое было 
предложено Н.Д.Арутюновой [1988]. Ею разграничивается пропозициональное 
("вещественное") содержание сообщения и абстрактный предикат существования, 
который показывает, как это содержание соотнесено с действительностью. 
Этот предикат может присоединяться к любой составляющей высказывания.
	Ремой высказывания (а мы понимаем под ремой тот компонент смысла, 
над которым производится операция при осуществлении речевого акта) 
может быть как "вещественное" содержание, так и экзистенциальный предикат. 
Когда операция осуществляется над пропозициональным компонентом смысла, 
мы имеем дело с информативным высказыванием. Когда же меняется содержание 
"связки", мы имеем дело с верификативным высказыванием. Рема информативного 
высказывания всегда имеет прямое текстовое выражение. В то же время 
рема-связка обычно не имеет собственной лексикализации. В случае ее 
присоединения к пропозициональной предикатной группе она реализуется 
путем специфической акцентуации ее вершины. То есть в предложении
(45) Он все-таки (''купил машину).
глубинной ремой является не смысл покупка машины, а смысл бытийная реализация, 
присоединенный к пропозициональному комплексу покупка машины. Однако поверхностно 
в качестве ремы выступает этот пропозициональный комплекс.
Очевидно, пропозициональная часть смысла, к которой относится рематическая 
связка, является глубинной темой. Эта тема может быть как старой, 
так и новой. Во втором случае "фокус" связки может сужаться за счет 
частичного выноса пропозиционального комплекса в поверхностную тему. 
Однако предикатная вершина как минимальный носитель связки необходимо 
сохраняется. Ср. следующие варианты выражения одного смысла (Т
и Р – поверхностные тема и рема):
(46) – (Ты)Т ('играешь на 'гитаре)Р?/ – (Ты)Т1 ('на гитаре)Т2 
('играешь)Р?/ – (Ты)Т1 (на 'гитаре играть)Т2 ('умеешь)Р?
(В последнем варианте обнажается скрытый модальный предикат.)
Примечательно, что при расчленении пропозициональной ремы, типичном 
для нарративных текстов, вынос в тему происходит прямо противоположным 
образом: в нее в первую очередь переносится глагол. Ср.:
(47)	– Он себе недавно (купил 'машину).
(48)	– Купил он себе недавно 'машину. А теперь мается.

(49) – Она теперь (живет в 'деревне).
(50) – А ' живет  она теперь в 'деревне<M>.

В заключение настоящего раздела я хочу остановиться на содержащемся 
в диссертации А.В.Павловой [1987] утверждении о внутренней рематичности 
(а тем самым акцентности) некоторых глаголов (имеются в виду фазовые
глаголы, глаголы интеллектуальной деятельности и другие). По мнению 
автора, эта лексическая рематичность и ведет к смещению акцента с 
актанта на глагол.
	Говоря в наших терминах, предполагается, что такие глаголы имеют лишь 
верификативное употребление, то есть обязательно употребляются с рематической 
"связкой". Приводимые автором примеры показывают, что речь идет о 
глаголах, которые обычно мыслятся в бинарном модальном пространстве – 
типа выполнить,согласиться, знать, уметь и т.п. Хотя любой из них может быть 
помещен и в пространство пропозициональных 
альтернатив (например, знать может входить в один ряд с предполагать, 
догадываться и т.д.), тем не менее в несопоставительном контексте 
они, как правило, употребляются бинарно: знать/не знать, выполнить/не
выполнить и т.п. Однако утверждение о верификативности (и внутренней 
акцентности) этих глаголов в общем случае неверно и для несопоставительных 
контекстов. Практически любой предлагаемый автором пример может быть 
переделан так, что глагол становится частью диктального высказывания 
и акцент уходит на актант. Ср. такие пары:
(51а) Эти условия ''исключают возможность помощи старикам.
(51Б) На это нельзя соглашаться: эти условия исключают 
возможность помощи 'старикам.
(52А) 	– Коллектив ''выполнил план полугодия.
(52Б) 	– Не время было праздновать. Сначала нужно было выполнить 
поставленную 'задачу.
Различие этих пар удается объяснить на основе противопоставления 
"перформативность/констативность". Семантика этих категорий и их акцентное 
выражение рассматриваются в параграфе 6.

5. Акцентуация в ситуациях выбора и сопоставления

5.1. Ситуация выбора

До сих пор мы рассматривали случаи, когда некоторый заполнитель пропозициональной 
семантической позиции мыслится в неопределенном множестве потенциальных 
заполнителей. Если же этот заполнитель мыслится в достаточно узком 
актуализованном множестве ("релевантное" множество, по П.Б.Паршину 
[1988]), то акцентируется тот компонент группы, который позволяет 
отождествить нужный смысл, выбрать его среди прочих:

(53) – Ты завтра (в 'утреннюю смену)?

Если актуализованное множество содержит объекты, отличающиеся 
по нескольким основаниям, то акцентируются все релевантные различия:
(54) Мне нужен (билет до 'Москвы) ('пятого) (утренним 'рейсом).
 Составляющие с множественным акцентом релевантности выступают и в виде совокупности
 тем:
(55) – Ты (в прошлом 'году) (в 'Одессу) ездил?

Отношения между элементами релевантного множества могут быть осмыслены 
тремя способами. Примеры первого способа представлены выше. Здесь 
при заполнении некоторой семантической позиции элементом из релевантного 
множества не предполагается его конкуренции с другими элементами: 
они как бы дополнительно распределены по пространству прагматических 
возможностей появления. Другой способ осмысления – противопоставительный 
выбор: данный элемент выступает как конкурент на "занятие места". 
Например:
(56) Долго выбирали, но в конце концов всем предпочли ''Иванова.
Как видим по транскрипции, в этом случае используется 
тот же акцент, что и в верификативных утверждениях. (В книге И.Фужерон 
[1989] он назван accent exclusif). Очевидна неслучайность этого сходства: 
также и в верификативных предложениях происходит противопоставительный 
выбор между да/нет. Частный случай такого выбора по релевантному 
видовому признаку дают рестриктивные придаточные предложения:
(57)  – Студенты, (которые едут в ''экспедицию), должны 
пройти 'медосмотр.
Другой типичный случай противопоставительного выбора – предложения 
с лучше (об их семантике см. [Арутюнова 1988, гл.VI]):
(58) – Я лучше в ''утреннюю смену пойду.
Наконец, последний способ осмысления выбора в релевантном множестве –
контрастивный выбор:
(59) – Это "Ваня приготовил обед. Не подумайте, что Маша.
(60) – Я просил "серую кепку. А вы почему-то дали синюю.
Здесь знак " указывает на фонетическую специфику контрастивного 
акцента: понижение гортани, приводящее к заметному изменению качества 
гласного.
Различие между разными типами акцента выбора не влияет на его размещение 
в неоднословной составляющей: он всегда ставится на словах, релевантных 
для отождествления элемента в множестве.

5.2. Ситуация сопоставления
Ситуация сопоставления соединяет два выбора в релевантных множествах: 
темы и ремы. Естественно, что при этом действуют те же законы акцентуации, 
что и при чисто рематическом выборе: одинаковое (нерелевантное для 
отождествления) не акцентируется, разное (релевантное для отождествления) 
акцентируется. При этом категория старого/нового не влияет на акцентуацию. 
Например, во фразе:
(61) – Они всем отличались: он был 'высокий, она 'низкая, 
у него были 'черные волосы, у нее 'светлые, у него 'мягкий характер, 
у нее 'злобный…
Здесь общие компоненты – волосы, характер – не имеют акцента, 
хотя вводятся впервые. При сопоставлении одинаковых рем мы имеем редкий 
случай безакцентности ремы:
(62)  – Смотри-ка. 'Утром шел – фонари горели, 
'сейчас идем  – фонари горят. Что такое?
Выбор в ситуации сопоставления также может быть нейтральным, противопоставительным 
и контрастивным:
(63) – Они близки по возрасту: ей 'восемнадцать, а ему 'девятнадцать.
(64) – 'Председателем выбрали 'Ивана Петровича, а его 
''заместителем  ''Сергея Петровича.
(65)  – 'Сестра у него 'богатая, а вот "брат "бедный.
Мы не будем здесь рассматривать вопрос о том, от чего 
зависит интерпретация типа сопоставления, так как это требует отдельного 
исследования. Укажем лишь на нежелательность недифференцированного 
использования термина "контрастивность" для всех случаев сопоставления 
[см. Кодзасов 1990].

6. Перформативность и акцентуация
Рематические группы, содержащие оценочный модификатор, могут иметь 
второй акцент на этом модификаторе:
(66) – Я вчера наблюдал за вашим мальчиком. Он ('плохо 
'ест).
(67) – Попробуй позвонить Иванову. Это наш ('последний 
'шанс).
Эти же группы могут и не иметь второго акцента:
(68) – Зря ты удивляешься тому, что он такой зеленый. 
Он ведь (плохо 'ест).
(69) – (Последний 'шанс) мы потеряли еще тогда.
Это акцентное различие может быть объяснено на основе расширенного толкования категории 
"перформативность" [см. Кодзасов 1989]. За перлокутивными актами типа
(70) – Объявляю тебя своим наследником.
нами предлагается закрепить название "сильная" перформативность, 
тогда как для речевых действий, которые не имеют прямого результата 
в окружающем мире, предлагается название "слабая" перформативность. 
Слабые перформативы, подобно сильным, могут иметь и констативное употребление 
когда имеет место сообщение о речевом действии или используется его 
результат, но не происходит самого действия. В частности, иллокуции 
(вопрос, побуждение и др.) либо осуществляются в акте речи (иллокутивная 
перформативность см. [Кодзасов 1992]), либо являются предметом 
сообщения (констативность).
Оценки также могут выступать как речевое действие (примеры (66) и 
(67)) или использоваться как данность (примеры (68) и (69)). В первом 
случае они получают акцент, во втором его не имеют. Много примеров 
такого рода дают модификаторы со значением высокой степени [Кодзасов 
1992]. Приведем две пары:
(71) – ('Симпатичнейшая 'жена) у него!
(72) – У него (очень симпатичная 'жена). Поэтому я 
люблю у них бывать.
(73) – Теперь это наш ('сильнейший 'козырь).
(74) – На этом стадионе завтра выступят (сильнейшие 'бегуны).
Вернемся теперь к обсуждению акцентуации глаголов с верификативной 
семантикой (см. параграф 4). Очевидно, акт верификации (введение положительного 
или отрицательного значения верификативного маркера) также может осуществляться 
перформативно либо использоваться в виде результата. В первом случае 
вершинный предикат получает акцент, во втором нет – см. (51А)–(51Б) 
и (52А)–(52Б).Это касается, разумеется, и отрицательных предложений:
(75) –Ты не (''выполнил своего обещания). Я больше тебе не верю.
(76) – Не рассчитывай на мою помощь – ты ведь (не выполнил своего 'обещания).
(77) – Ты (не ''сделал уроков). Зачем ты врешь?!
(78) – Он 'врет, (не делает 'уроков), 'курит...
Отметим, что когда не относится к сложной субстантивной группе, 
дополнительный акцент получает ближайшее к нему слово:
(79) – Однако пришел не 'брат Ивана, а какой-то студент.
(80) – Это вам не 'Южная Америка.
Это явление ждет своего истолкования.

7. Событие и факт
Эти категории подробно анализируются в книге Н.Д.Арутюновой "Типы 
языковых значений: оценка, событие, факт" [1988]. Суммируя это изложение 
предельно кратким образом, можно сказать, что в событийных высказываниях 
происходящее рассматривается изнутри, как разворачивающееся во времени 
(для них типично "приглазное" изложение), тогда как в фактических 
высказываниях оно рассматривается снаружи, как упакованное знание 
("заглазное" изложение). До сих пор мы рассматривали высказывания 
второго рода, именно в них информация организована в блоки составляющих, 
что позволяет манипулировать ими как цельными информационными объектами. 
В событийных высказываниях информация как бы непосредственно считывается 
с действительности, не подвергаясь структурированию. Сравните:

(81) – Куда делся Петя?
       – Он (пошел в сторону 'вокзала).
(82) – Я выглянул и увидел Петю. Он 'быстро 'шел в 'сторону 'вокзала.
В первом предложении мы имеем предикатную составляющую 
(пошел в сторону вокзала), фонетически объединенную 
акцентом на сирконстанте. Во втором предложении аналогичная грамматическая 
группа не объединена фонетически: каждое полнозначное слово имеет 
собственный акцент.
Описанное акцентное различие сохраняется и во вставленных предложениях:

(83) – Я вчера узнал, что ('Коля избил 'Петю).
(84) – Я вчера видел, как 'Коля 'бил 'Петю.

(85) – Я так решил, потому что (наверху скрипнула 'дверь).
(86) – Он услышал, как 'наверху 'скрипнула 'дверь.
Оно сохраняется даже при номинализации:
(87) – (Арест 'преступника)(всех 'обрадовал).
(88) – 'Арест 'преступника 'происходил при 'свидетелях.
Противопоставление "факт/событие", как кажется, аналогично противопоставлению
"констативность/перформативность" (в расширенном понимании этих терминов).
Различие только в области применения глубинных гиперкатегорий: контраст 
факта и события относится к пропозициональному, вещественному содержанию 
высказывания, тогда как контраст констативности и перформативности –
к его речеактовому содержанию. Можно считать, что событийное высказывание 
помещает нас в ситуацию концептуализующей активности, тогда как фактическое –
в ситуацию использования ее готовых результатов.
От множественного акцентирования в событийных высказываниях следует 
отделять акцентирование двух рем одного предложения:
(89)  – Вчера он 'подорожал (на десять 'процентов).
(90) – Здесь 'нередко (случаются 'кражи).
Исходная акцентуация, в отличие от событийной ситуации, не сохраняется при номинализации:
(91) – Результатом было его (десятипроцентное 'подорожание).
(92) – Магазин самообслуживания 'разорился (из-за частых 
'краж).
(93) – Типичная судьба магазинов самообслуживания – 
(разорение из-за частых 'краж).

 8. Разделение акцентных компонентов
Для русского литературного языка характерно совмещенное выражение 
коммуникативного и иллокутивного смыслов в пределах одного рематического 
акцента. Однако имеются случаи, когда происходит вынужденное разделение 
этих компонентов. Обычно это связано с опущением ремы (оно типично 
для сопоставительных предложений), что вынуждает как-то иначе расположить 
иллокутивный показатель, который она несет. Эта задача решается путем 
перенесения тонального движения опущенного акцента ремы на конечный 
слог темы. При этом на слух лучше воспринимается восходящее движение 
тона вопросительных предложений. Примеры полных и неполных предложений 
такого рода:
(94) – Иванова уже приехала.   'Баринова(\) 'приехала(/)? /- А 'Барино'ва(\/)?

Восхождение тона может начинаться сразу после падения 
на ударном слоге или происходить только на конечном слоге, однако 
в обоих случаях акцент ориентирован на конец слова. Если же ударение 
падает на конечный слог, то происходит удвоение конечного гласного:
(95) – Баринова уже приехала. – А Ива'но-'ов(\/)?
(Мы опускаем здесь знак акцента перед словом, так как 
показываем место тональных акцентов внутри слова). Та же техника используется 
в вопросах нереального условия, в которых опускается начальная вопросительная 
часть.
(96) – А если бы она у'па'ла(\/)?
До сих пор не замечалось, что аналогичная техника может использоваться 
и при опущении ремы утвердительного предложения:
(97) – Иванова уже приехала. А 'Баринова(/) 'тоже(\) приехала. / – И 'Барино'ва(/\).
(98) – Баринова уже приехала. – И Ива'но-'ов (/\).
Отделяться могут не только иллокутивные акценты, но и фазовые (показатели 
незавершенности и завершенности). В отличие от иллокутивных акцентов 
их отдельное функционирование не связано с опущением ремы, а обусловлено 
чисто механическим несовпадением места фазового акцента (конечная 
позиция в фонетической синтагме) и места рематического акцента. Ср.:
(99) – Я сейчас. Вот только помою 'посуду(/) и пойдем.
(100) – ...Вот только 'посуду 'помою(/) – и пойдем.
Однако иногда акцент незавершенности отделяется от коммуникативного 
и внутри одного слова. Типичный случай – риторически подчеркнутое 
перечисление:
(101)  – Нужно купить та'рел'ки(\/), 'чаш'ки(\/) и 'блюдца(\).

9. Частные семантические факторы
9.1. Неопределенные группы

Неопределенные группы с -то и -нибудь никогда не принимают 
тонального акцента. Если такой акцент по синтаксическим правилам должен
быть на актанте или сирконстанте, он смещается на глагол. Ср. такие пары:
(102А)	– Тебе ('жена звонила).
(102Б)	– Тебе (кто-то 'звонил).
(103А)	 – Он (пошел в 'магазин).
(103Б)	– Он ('ушел куда-то).
Очевидно, невозможность акцентированного произношения 
слов с -то<M> и -нибудь<M> заставляет избегать их использования
как единственных элементов неполных предложений. На вопрос:
(104) – Кому бы это поручить?
можно ответить – Хоть 'кому. или – Кому 'угодно., но нельзя  – Кому-нибудь.

9.2. Группа "немного"
Наречия и наречные обороты со значением малого количества, малой степени 
и т.п. обязательно безакцентны, если они выступают в непредикативной 
функции. Сюда относятся, в частности: <MI>немного,<M> <MI>несколько, 
слегка, иногда, изредка, сравнительно, относительно, в<M> <MI>известной 
мере, до некоторой степени.<M> Примеры:
 (105) – Мы (несколько 'задержались).
 (106)	– Они (немного 'опоздают).
 (107)	– Он (слегка 'похудел).
(108) 	– Они приехали (относительно 'недавно).
Эту безакцентность нельзя объяснить синтаксически, так 
как приглагольные наречия могут легко принимать акцент при риторическом 
усилении:
 (109) 	– Он (сильно 'похудел).// – Он ('сильно 'похудел).
Причина, очевидно, в некотором достаточно общем иконическом 
принципе: не акцентируется сема малости, причем в сочетании с семой 
приблизительности оценки. Примечательно, что слово <MI>мало<M>, напротив, 
почти всегда несет акцент [см. Булыгина, Шмелев 1988]. Это слово<N><197> 
типичный представитель внутренне рематических слов, к рассмотрению 
которых мы и переходим.

9.3. Слова с "внутренней рематичностью"
Имеется некоторое число наречий и прилагательных, которые, как правило, 
выступают в рематической функции, причем часто в качестве второй ремы. 
К ним относятся, в частности, немедленно, обязательно, 
заранее, впервые, главный, единственный и т.д. [ср. Павлова 1987]. 
Однако нетрудно увидеть, что все они могут выступать и как неакцентированные 
члены внутри объемлющих составляющих<N><197> как рематических, так 
и тематических. Ср.:
(110А)	Он ('немедленно бросился на 'помощь).
(110Б)	Чтобы быть в состоянии (немедленно оказывать 
'помощь), им необходимы новые машины.
(111А)	– Он сегодня ('впервые 'побрился).
(111Б)	(Впервые вступающим в 'брак) раньше давали талоны 
в специальный магазин.
(112А)	– Это (его 'единственный 'друг).
(112Б)	– (Его единственный 'друг) уехал на Север.
Таким образом, ситуация здесь принципиально не отличается от ситуации 
с любыми оценочными словами (см. параграф 6), хотя особая склонность 
к рематическому употреблению у рассматриваемых слов несомненна, при 
том, что семантические параметры, которые ее определяют, как кажется,
неодинаковы у разных слов.

10. Риторические эффекты
До сих мы рассматривали лишь семантическую мотивацию размещения акцентов, 
которая может быть описана на основе регулярных правил. Однако в реальной 
речи большую роль играют риторические факторы, окказиональное включение 
которых в действие обусловлено прагматикой ситуации и не поддается 
контролю. Поэтому подробный анализ риторической мотивации акцентирования 
не входил в задачи работы. Мы кратко остановимся лишь на некоторых 
явлениях этой сферы.
Наиболее очевидным случаем является пословное акцентирование составляющей 
(иногда целой фразы), что связано с ее высоким информационным рангом 
в глазах говорящего либо служит средством риторического давления на 
слушающего:
(113) 	– Сколько раз тебе говорили: 'выключай 'свет, 'когда 'уходишь.
–Однако чаще имеет место более дифференцированное риторическое 
поведение: особому усилению подвергаются отдельные слова, важные для 
выражения установок говорящего. Пример из [Скорикова 1993]:
(114) 	– К сожалению / рассчитывать на то / что для нас 
/ с вами / будут создавать нечто / специальное 
и большим тиражом / это по крайней мере / ну в общем пока  
это / наивно. (здесь / означает паузальный разрыв). 
Подобное выделение как бы накладывается на семантически мотивированную акцентную 
структуру, понижая ее в ранге. Фонетически оно выражено не тоном, а интенсивностью. 
По нашему мнению, этот слой акцентирования следует отделять от "нормальной" 
акцентной структуры. Его можно сравнить с подчеркиванием отдельных 
слов в письменном тексте, которое не имеет отношения к его лингвистической 
структуре.
Риторическое воздействие на акцентуацию может иметь и менее драматическую 
форму. Так, в недавней статье Н.Д. Светозаровой [1993] замечательно
описана ретракция акцента, наблюдаемая в современной публичной речи. 
Как показывает автор, она происходит в именных группах, отличающихся 
высокой степенью клишированности, близости к сложному слову. Наиболее 
распространенный контекст ретракции – незамкнутый сочиненный 
ряд, особенно контекст союза и..., и...:
(115) 	...(в 'Калининском районе), (на 'Васильевском острове)...
(116)  –Это обсуждалось и (в 'трудовых коллективах), и на 'партсобраниях.
(115) – Задавал такой вопрос 'президент, интересовался и ('государственный 
секретарь).
Очевидно, такая акцентуация сопряжена с риторическим 
давлением на слушателя, стремлением подчеркнуть "тотальность" утверждения.
Несколько иной характер носит смещение акцента в резумптивных высказываниях:
(116) – Что касается ('Советского Союза)...
Здесь оно скорее символизирует перенос фокуса внимания 
на сопоставляемый объект. Имеется прагматическая близость такой ретракции 
с ретракцией в апеллятивных репликах:
(117) – ('Иван Сергеич)!
(118) – Следующая остановка – ('Московский вокзал)!
В целом, ретракция акцента в перечисленных случаях, 
по-видимому, является сугубо риторическим приемом. Необходимо, однако, 
отметить, что этот прием требует соблюдения некоторого обязательного 
фонетического условия: в качестве последнего члена группы выступает 
редуцированное ("стертое") слово (см. описание таких слов в [Кодзасов 
1995]).
Еще один случай вторжения риторики в акцентуацию <N><197> манипуляции "планами"
повествования. Так, в случае парентез наличие на них акцента (и локализация 
во фразе) определяется тем, выносит говорящий их на первый план сообщения 
или помещает "в тень":
 (119) – 'По-моему, этого делать не ''следует.
(120)  – 'Этого, по-моему, не ''следует делать.
Но наиболее частый случай, когда риторика влияет на акцентуацию, это 
факультативное усиление всевозможных оценочных слов. Многочисленные 
примеры такой вариативности применительно к частицам см. в [Кодзасов 
1993].

11. Заключительные замечания
Свидетельством адекватности нашего понимания механизмов фразовой акцентуации 
могла бы служить система формальных правил, позволяющая производить 
верную огласовку любого предложения по его семантическому описанию. 
(Впервые такая задача была поставлена Е.В. Падучевой [1989]). Однако 
сначала необходимо достичь такого состояния знаний, при котором можно 
объяснить наблюдаемую акцентуацию произвольно взятого предложения. 
Пока это не достигнуто в полной мере, что объясняется значительным
числом вовлеченных факторов и нашим слабым пониманием природы многих 
из них.
Продолжение исследования должно идти, очевидно, по двум направлениям. 
Во-первых, необходимо продолжить поиск релевантных факторов на основе 
сплошного анализа акцентуации в связных текстах. Во-вторых, настало 
время для разработки аппарата формальной записи порождающих правил 
акцентуации. Попытки в этой области тут же приведут к выявлению неосознанных 
пробелов в знаниях. А это необходимый этап движения вперед.

Литература

Апресян Ю.Д. Типы лексикографической информации об 
означающем лексемы // Типология и грамматика. М., 1990.

Арутюнова Н.Д.Типы языковых значений: оценка, событие, 
факт. М., 1988.

Балли Ш. Общая лингвистика и вопросы французского 
языка. М., 1956.

Баранов А.Н., Кобозева И.М. Семантика общих вопросов 
в русском языке // Известия ОЛЯ. Т. 42, №3. 1983.

Булыгина Т.В., Шмелев А.Д  Несколько замечаний о словах 
типа <MI>несколько<M> // Язык: система и функционирование. М., 1988.

Ковтунова И.И. Порядок слов и актуальное членение 
предложения. М., 1976.

Кодзасов С.В. Об акцентной структуре составляющих 
// Экспериментально-фонетический анализ речи. В.<|>2. Л., 1989(а).

Кодзасов С.В. Перформативность и интонация // Логический 
анализ языка. Проблемы интенсиональных и прагматических контекстов. 
М., 1989(б).

Кодзасов С.В. Интонация контраста и противоречия // 
Логический анализ языка. Противоречивость и аномальность текста. М., 
1990.

Кодзасов С.В. Виды перформативности и их показатели 
// Логический анализ языка. Модели действия. М., 1992(а).

Кодзасов С.В. Смысл "очень" через призму просодии 
// Le mot, les mots, les bon mots. Hommage a Igor Mel'chuk. Montreal,
1992(б).

Кодзасов С.В.. Интонация предложений с дискурсными
словами // Путеводитель по дискурсивным словам русского языка. М., 
1993.

Кодзасов С.В. О редуцированных словах в русском языке 
// Проблемы фонетики, II. М., 1995.

Надеина Т.М. Акцентная структура высказывания в русском 
языке. Автореф. дисс. М., 1985.

Николаева Т.М. Семантика акцентного выделения. М., 
1982.

Николаева Т.М. Функции частиц в высказывании. На материале 
славянских языков. М., 1985.

Павлова А.В. Акцентная структура высказывания в ее 
связях с лексической семантикой. Автореф. дисс. Л., 1987.

Падучева Е.В. К интонационной транскрипции для предложений 
произвольной синтаксической сложности // Вопросы кибернетики. Семиотические 
исследования. М., 1989.
Паршин П.Б. Сопоставительное выделение как коммуникативная 
категория. Автореф. дисс. М., 1988.

Светозарова Н.Д. Акцентно-ритмические инновации в 
русской спонтанной речи // Проблемы фонетики, I. М., 1993.

Скорикова Т.П. Ситуативно-прагматическая обусловленность 
сигналов речи и акцентного выделения слова в устном научном тексте 
// Проблемы фонетики, I. М., 1993.

Чейф У.Л.1975. Значение и структура языка. М.

Чейф У.Л. Данное, контрастивность, определенность, 
подлежащее, топики и точка зрения // Новое в зарубежной лингвистике. 
Вып. ХI. М., 1982.

Adamec P. Порядок слов в современном русском языке. 
Praha, 1966.

Bonnot Ch., Fougeron I. L'accent de phrase initial 
en russe est-il toujours un signe d'expressivite ou de familiarite? 
// BSLP, LXXVII, 1. 1982.

Bonnot Ch., Fougeron I. Accent de phrase non final 
et relations intere<->noncia<->tives en russe moderne / Rev. Etud. 
slaves, LV/4. 1983.

Cruttenden A. Intonation. Cambridge, etc. 1986.

Fougeron I. Prosody et organisation du message. Paris, 
1989.

Keijsper C.E. Information structure. Amsterdam, 1985.