А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Бородин Леонид Иванович  (14.04.1938, Иркутск – 24.11.2011, Москва) –  русский прозаик, поэт, публицист.


 

Родился в семье учителей. Отец – Шеметас Феликс Казимирович, литовец по национальности, – был арестован и расстрелян в 1938 г. Мать – Валентина Иосифовна Бородина. Будущий писатель получил фамилию отчима – Бородина Ивана Захаровича, директора школы. Детство и юношеские годы Л. Бородина прошли в Сибири. По окончании средней школы он начал учиться в спецшколе МВД в Елабуге, откуда ушел в 1956 г. после XX съезда партии. Вернувшись в Иркутск, поступил в Иркутский государственный университет на исторический факультет. Однако в 1957 г. был исключен за «политическое фрондерство» (участие в неофициальной студенческой студии «Свободное слово»). В 1958 г. поступил в Улан-Удэнский педагогический институт, историко-филологический факультет которого заочно окончил в 1962 г., работая воспитателем школы-интерната. С августа 1962 по февраль 1967 г. работал сначала учителем истории, а затем директором школ-интернатов в Бурятии и Ленинградской области. В 1965 г. в Ленинграде вступил в подпольную политическую организацию ВСХСОН («Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа»), за участие в которой в 1967 был арестован. 5 апреля 1968 г. вместе со своими единомышленниками по христианским воззрениям был осужден Ленинградским областным судом по статье 70 УК РСФСР («антисоветская агитация и пропаганда») и приговорен к шести годам заключения.

Находясь в заключении, начал писать свои первые художественные произведения – стихи и прозу («Повесть странного времени» (1969), «Встреча» (повесть, 1970), «Гологор» (повесть, 1974).

Опубликовать эти произведения в СССР Л. Бородин не мог. Не могло быть речи и о работе учителем после освобождения из заключения. В 1974–1975 гг. он работал помощником составителя поездов на станции Очаково в Москве, затем, с 1976 по 1978, заместителем директора санэпидстанции в Петушках (Владимирская обл.).

Сотрудничал с самиздатовским журналом «Вече», издавал православный журнал «Московский сборник» (вышло 2 номера, макет 3-го был конфискован). Из самиздата произведения писателя стали попадать за рубеж. С 1978 г. Л. Бородина начало публиковать за границей издательство «Посев». Там были опубликованы повести «Третья правда» (1979), «Расставание» (1981–1982) и др. В это время Л. Бородин работал переплетчиком (1978–1980), а затем методистом в едином научно-методическом центре народного творчества и культурно-просветительской работы главного Управления культуры Исполкома Моссовета.

В 1982 г. писатель вновь был арестован и осужден за антисоветскую деятельность на 15 лет заключения. В заявлении ТАСС сообщалось, что Л. Бородин «в течение многих лет вел незаконную деятельность… хранил и распространял работы, содержащие клевету на советский государственный и общественный строй, переправлял на Запад по нелегальным каналам собственные клеветнические произведения, которые публиковались в издательстве НТС “Посев” и незаконно ввозились назад в СССР для распространения».

В заключении им была создана повесть «Правила игры» (1985), в которой центральной стала лагерная тема. В 1983 г. за «Повесть странного времени» писателю была заочно присуждена премия французского Пен-клуба «Свобода». В 1987 г. Л. Бородин был досрочно освобожден в числе группы политзаключенных, написавших прошение о помиловании, несмотря на то что он подписать прошение отказался.

Конец 1980-х – начало 1990-х гг. становится поворотным пунктом в судьбе писателя. В 1989 г. ему была присуждена итальянская премия «Гринзане Кавур» за повесть «Расставание». Его начинают публиковать в России, ему присуждают премии Правительства Москвы, журналов «Юность» и «Наш современник», а также премию «Роман-газеты». В различных изданиях в Москве,  Санкт-Петербурге, Иркутске выходят книги, в которые включены не только ранее написанные произведения, но и вновь созданные: «Женщина в море» (1990), «Божеполье» (1993) и «Ловушка для Адама» (1994).

В 1992 г. публикуется книга стихов Л. Бородина «Изломы» (стихи 1967–1987 гг.). В августе 1990 г. писатель становится заведующим отделом прозы, а в 1992 – главным редактором журнала «Москва», в котором он работал до конца жизни. Некоторое время преподавал в Литинституте им. М. Горького. В 1997 г. писатель был удостоен Литературной премии «Умное сердце» имени Андрея Платонова.

Особое внимание в этот период Л. Бородин уделяет истории России. Из-под его пера выходит повесть «Царица Смуты», удостоенная в 1996 г. Пушкинской премии. Центральным персонажем книги становится Марина Мнишек, но главная сила – народ. Современность и смутное время, согласно взглядам писателя, имеют общие черты. Сходство всех кризисных эпох он усматривает в умалении православия. В каждой из таких исторических воронок «царит» духовная деградация. В период, когда в политической элите доминировали либеральные взгляды, Л. Бородин пишет публицистические статьи, в которых – как на собственном опыте, так и на основе исторических примеров и соотнесения их с современной общественно-политической ситуацией – отстаивает необходимость обращения к традиционным ценностям. Действительность рубежа XX–XI вв. писатель критикует именно за духовно-нравственную нищету: «Если и помнит российская история времена более тяжкие, то более лукавые – едва ли» («В смутное время нужно делать ставку на идею» – так он назвал интервью с Леонидом Виноградовым). «Лукавым временам» посвящен роман «Трики, или Хроника злобы дней (2001 г.), который автор объединил с повестью «Царица смуты» в сборнике «Русская смута».

Вместе с тем Бородин постоянно возвращается к изображению прошлого – 1930-х, 1940-х, 1950-х гг.: именно в это время, по мысли писателя, особенно острой оказывалась проблема нравственного выбора, отвечать за который приходилось собственной судьбой и жизнью, да и жизнью близких людей. Такому выбору посвящена, например, «Повесть о любви, подвигах и преступлениях старшины Нефедова» (1983–1999).

В 2002 г. Л. Бородин был награжден Русской православной церковью Орденом преподобного Сергия Радонежского III степени, а также удостоен Премии Александра Солженицына «за творчество, в котором испытания российской жизни переданы с редкой нравственной чистотой и чувством трагизма; за последовательное мужество в поисках правды».

В 2003 г. писатель издает автобиографическую книгу «Без выбора», которая  в следующем году принесла Л. Бородину «Большую литературную премию России» Союза писателей России. В этом же году увидел свет сборник «Посещение», в который вошли произведения как написанные ранее, так и ряд новых рассказов. Приблизительно в это же время завершается работа над повестью «Бесиво». В последующие годы автор публиковал в своем журнале отдельные рассказы. Издавались и сборники избранных произведений, так, например, в 2007 г. был издан сборник «Третья правда». В этом же году писатель получил Литературную премию «Ясная Поляна» за книгу «Год чуда и печали».

Умер Л. Бородин 24 ноября 2011г . от инфаркта. Уже после его смерти, в 2012 г., увидела свет последняя книга писателя – сборник «Киднепинг по-советски», а в 2013 г. вышло собрание сочинений в 7 томах.

Основным жанром в творчестве Л. Бородина стала повесть. Очень емко, сжато, на примере нескольких судеб героев автор решает принципиальные сущностные проблемы человеческого бытия, правды и лжи, добра и зла, смысла жизни, взаимоотношений между человеком и властью. Все эти проблемы теснейшим образом связаны с нравственной сущностью личности и политическими реалиями времени.

С самого начала творчества особенностью индивидуальной манеры писателя стала острая драматичная или трагедийная ситуация: арест малолетним сыном своего отца («Повесть странного времени»), встреча в немецком плену и побег бывшего заключенного и лагерного начальника («Встреча»), война таежного охотника против посягательств власти на его свободу («Третья правда»), кровавая схватка из-за женщины в тайге («Гологор»).

Вместе с тем это ситуации предельно жизненные: Л. Бородин строит их на материале реальных фактов, что сближает его прозу с прозой В. Шаламова и, как это ни парадоксально, с прозой М. Шолохова. Однако у Л. Бородина нет того подчеркнутого отрицания литературной формы, которое декларировал В. Шаламов. Кроме того, Л. Бородин придерживается иной идейной ориентации, нежели М. Шолохов.

Основополагающим произведением, определившим принципы творчества писателя и его индивидуальную манеру, стала повесть «Третья правда». Л. Бородин отказывается от изображения правд каких-либо классов или социально-политических групп. Он в данном случае не становится на позиции «красных» или «белых». Он говорит о третьей правде – правде личности. Это определяет проблематику произведения, да и всего творчества Л. Бородина. Она носит, прежде всего, философский и этический характер. Смысл жизни, поиск своего единственного места в ней, проблема свободы и ответственности, борьба против любых посягательств на личную правду – в этом смысл повести, конфликт в которой развивается на нескольких уровнях. Это противостояние личности и власти, это и любовь, это извечные проблемы отцов и детей. Главным же сюжетообразующим фактором становится выросшая из вражды дружба двух, казалось бы, противоположных героев – Рябинина и Селиванова. Образы построены по принципу внутренней и внешней антитезы. Рябинин – сильный, широкоплечий. Селиванов – маленький, неказистый. Рябинин стремится жить по извечным христианским принципам, Селиванов в душе своей язычник, живущий по законам природы, способный и убить, если почувствует угрозу, не признающий правил, которые ограничивали бы его свободу.

Вместе с тем оба образа – и Рябинин, и Селиванов – не только противопоставлены, но и взаимно дополняют друг друга; это две стороны одной медали, два типа русского национального характера: первый устремлен к высшему духовному началу, другой обеспечивает выживание в этом жестоком и полном несправедливости мире; один в силу своей праведности принимает на себя всю боль и погибает, другой неистребим.

Герои Л. Бородина стремятся строить свою жизнь на тех основаниях, которые они считают единственно правильными. Никакое видоизменение жизненных принципов для персонажей невозможно. В этом зачастую и кроется основа трагедийности произведений. Так, герой повести странного времени, всю жизнь стремившийся быть честным, узнает, что он является виновником гибели собственного отца – и это приводит его к решению покончить жизнь самоубийством.

Особую роль в художественной организации произведений приобретают диалоги и внутренние монологи героев, раскрывающие их видение мира, особенности характеров и психологии. Чередование точек зрения становится одним из сюжетно-композиционных приемов Л. Бородина. Писатель не только передает своим героям функцию осмысления и оценки жизненных явлений, но зачастую и функцию повествователя и рассказчика. Так построена «Повесть странного времени», «Расставание», «Женщина в море». Л. Бородин ведет последовательно и параллельно несколько точек зрения, которые преимущественно оформляются в самостоятельные части композиции. В повести «Гологор», например, автор просто дает отдельным фрагментам текста имена героев: «Сергей», «Катя», «Филька» и др.

Если герои произведений конца 1960-х – начала 1970-х – это прежде всего такие люди, которые сформировались в 1920–1930-е гг., на чью долю выпали трагические испытания гражданской и Великой Отечественной войн, репрессий, то герои повестей 1980-х гг. по преимуществу представители интеллигенции, а ситуации, в которых они оказываются, скорее драматичны, нежели трагедийны. Однако они не становятся от этого менее острыми. Так, например, история жизни главного героя повести «Расставание», московского интеллигента Геннадия, заканчивается свадьбой. Но его судьба и судьба практически всех других персонажей оказывается сломанной: он потерял любимую девушку, его сестра попадает в тюрьму, отец бросает все и уезжает в другой город, мать становится несчастной, издерганной женщиной. Теряет уверенность в себе и другой интеллигент – главный герой повести «Женщина в море». Его, повидавшего виды немолодого человека, «просчитала» и использовала в своих эгоистических целях молоденькая провинциальная девчушка. Современному интеллигенту не хватает цельности. Он весь разбивается на множество маленьких и больших «я», и у него нет сил собрать себя воедино. «Сам-то я понимаю, что действительно необычной должна быть судьба, когда в ней нет суеты и пустоделицы ни в одном дне. Такая жизнь – подвиг. И это не про меня», – формулирует герой повести «Женщина в море».

Но появляются в произведениях 1980-х гг. и образы тех, кто посвятил свою жизнь утверждению в стране советской власти, но это уже не прежние «звездачи» из «Третьей Правды».

Писатель стремится проникнуть в психологию подобных людей; таков главный персонаж повести «Божеполье» Клементьев, посвятивший всю жизнь строительству того, что на его глазах стало рушиться. Автор стремится показать своего героя объективно, многосторонне, что для него оказывается глубоко непросто в силу изначальной неприязни к личностям подобного типа. Осознав гибельность своей деятельности, преданный своей женой, Клементьев умирает.

Но еще меньше авторских симпатий выпадает на долю тех, кто получил власть во время перестройки. Циничные конъюнктурщики выведены писателем в образе Жоржа Сидорова. Здесь нет сложной психологичности, персонаж «одномерен», шаржирован, его отрицательные черты усилены с помощью гиперболы, иронии, серии отрицательно характеризующих деталей.

Наряду с традиционными Л. Бородин  в 1990-е гг. использует не совсем обычные для него жанры. В жанре детектива, например, написана повесть «Ловушка для Адама». Однако этот жанр внутренне видоизменен автором: на первый план выходят философские вопросы смысла жизни, судьбы и смерти.

В совершенно ином, лирическом ключе создана повесть-сказка «Год чуда и печали». Природа, любовь, верность, умение понимать и прощать – идейно-художественная доминанта этого произведения.

В жанровом отношении особую роль играют финалы повестей Л. Бородина. Они новеллистичны, зачастую совершенно неожиданны. Так, герой «Повести странного времени», решивший покончить жизнь самоубийством, изменяет свой первоначальный план и возвращается домой, так как осознает, что его «уход» погубит его престарелых родителей. Раненный ножом Селиванов, мучительно ожидающий смерти, внезапно понимает, что он жив, поднимается и идет к вокзалу. Алексей Самарин («Встреча»), считавший, что вместе с ним бежал из немецкого плена бывший лагерный «хозяин», только в последний миг перед расстрелом осознает, что это не так, что рядом с ним стоит совершенно другой человек. Геннадий («Расставание»), собиравшийся жениться на поповской дочке Тосе, в финале повести неожиданно для всех и для самого себя женится на другой женщине, которая ждет от него ребенка.

Герой повести «Женщина в море» осознает, что был обманут и что его использовали с целью банального грабежа. Любовь Петровна Клементьева («Божеполье»), поняв, что ее муж умирает, идет домой к Жоржу Сидорову и убивает его.

Подводя под каким-то этапом жизни, а то и подо всей жизнью героев черту, концовки повестей одновременно ставят вопрос: как быть тем, кто выжил? Такой своего рода открытый финал характерен для большинства произведений писателя.

Язык прозы Л. Бородина богат яркими метафорами, философскими сравнениями. Таков, например, образ Москвы, «микромира высшей категории, за пределами которого суета политиков и лупоглазие провинциалов» («Расставание»), или образ моря – «…мертвой стихии, из которой… никак не может родиться Афродита, а тридцать три богатыря и триста богатырей могут утонуть, исчезнуть в ней, но никак не родиться из нее» («Женщина в море»). Поэтические средства используются и для характеристики персонажей: «...изящная перламутровая раковинка, уставшая от прихотей морских течений, возжелавшая надежности и покоя, пристроилась, прикрепилась к могучему океанскому лайнеру... только вот по прошествии лет, прохудившись, затонул на рейде ее вчерашний всесильный покровитель, затонул на мели и придавил ее ко дну морскому всей своей непомерной тяжестью». Так описаны отношения Любови Петровны Клементьевой и ее мужа, крупного номенклатурного руководителя, в повести «Божеполье». Нередко появляются и фразы-лейтмотивы, фразы-рефрены, задающие и ритмический рисунок текста, и его смысловую организацию. Все это сближает прозу писателя с его поэзией, основные темы которой родина, смысл бытия, творчество, вера, любовь. Иногда они сплетаются в одной фразе: «Любовью к Родине наказан / Я хитроумною судьбой» («Патриотизм, когда лишь фраза»).

Лирический герой стихов Л. Бородина – то сомневающийся, то страдающий, но всегда осознающий свою непохожесть на других и всегда отстаивающий свое право быть самим собой и свой взгляд на мир. Одной из наиболее точных самохарактеристик стало сравнение себя с белым медвежонком в балладе об альбиносах: «Ты вырос БЕЛЫМ среди БУРЫХ! / Я вырос БЕЛЫМ среди КРАСНЫХ! / Привет тебе кусок сугроба! / Ко мне тебя сам Бог направил! / Мы оба выродки! Мы оба / Есть исключение из правил!»

Основной особенностью мировоззрения автора всегда было то, что он в любом случае предпочитал «рабство» совести «свободе» ненависти, и эта идея отразилась почти во всех произведениях Л. Бородина.

 

Соч.: Ловушка для Адама: Повести. СПб., 1994; Без выбора. Автобиографическое повествование. М., 2003; Посещение. М.: Андреевский флаг, 2003; Царица смуты (Повесть о Марине Мнишек). Ловушка для Адама: Повести. СПб., АКМЕ, 1994; Повесть странного времени. Повести. М.: Современник, 1990; Изломы: Стихи. М.: Русло, 1992; Божеполье // Роман-газета. 1993. № 15; Собр. соч.: В 7 т. М.: Изд-во журнала «Москва», 2013. (Т. 1.: «Год чуда и печали» и др. повести; Т. 2: Стихотворения. Повести; Т. 3: «Женщина в море» и др. повести; Т. 4: Царица смуты; Трики… ; Хорошие люди; Т. 5: Рассказы и маленькие повести; Т. 6: Без выбора; Инстинкт памяти; Полюс верности; Т. 7: Публицистика).

Лит.: Меньшиков В. Персонажи жестоких игр // Роман-газета. 1993. № 15; Шафаревич И. «Я сын Руси с ее грехами и благодатями ее» // Бородин Л. Изломы. М., 1992; Иванов И. Русское подполье. Пути и судьбы социал-христианского движения. М.: Традиция, 2015; Басинский П. Правда Леонида Бородина // Российская газета. 2011. 27 нояб.; Архипов Ю. Талант в муках ума и совести: К юбилею писателя и общественного деятеля Леонида Бородина // НГ-Exlibris: газета. 2013. № 14(693). 18 апр.;  [Леонид Бородин]: «Считаю себя русистом»: Интервью Владимиру Бондаренко // Завтра. 2002. № 4(68); Беликов Юрий, Бородин Леонид. Если не придёт дерзкий… // День и ночь. 2011. № 4; Искатель правды. Слово Владимира Осипова на кончину писателя Леонида Бородина // Русская народная линия (ruskline.ru/news_rl/2011/11/30/iskatel_pravdy);  Бородин Л.И. Воспоминания о ГУЛАГе. См.: www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=list;  16 марта. Федченко Наталья. Проза Л.И. Бородина 90-х – 2000-х. См.: http://www.rummuseum.ru/lib_f/fedch02.php; Журнал «Москва». Наследие Леонида Бородина. См.: www.moskvam.ru/borodin/; «В Смутное время нужно делать ставку на идею» (интервью с Леонидом Виноградовым). См.: www.pravoslavie.ru/29933.html; «Через тюрьмы, мрак и смерть». Памяти Леонида Ивановича Бородина. [Некролог]. См.: vshson.narod.ru/plb.html; Диссиденты о диссидентстве // Знамя. М., 1997. № 9; Вагин Б. Жестокий приговор русскому писателю // Вече. Мюнхен, 1983. № 10. С. 205–214; Бондаренко В. Несломленный: О Л. Бородине // Слово. 1989. № 10; Тимошенко О. Где она, «третья правда»? // Москва. 1990. № 6. С. 204–206; Аннинский Л. Правда и правдежки // Литературная газета. 1990. 7 нояб.; Ульяшов П. Воры и диссиденты // Книжное обозрение. 1990. № 11.  16 марта. С. 6; Верин В. Три правды // Литературная газета. 1990. № 6. 17 февр. С. 4; Агеев В. На улице и в храме // Знамя. 1990. № 10. С. 228–237; Шкловский Е. Ускользающая реальность // Литературное обозрение. 1991. № 2. С. 10–18; Марченко Т. Смятенные люди смутного времени // Литературная Россия. 1991. № 16. 19 апр. С. 9; Меньшиков В. [Послесл. к повести «Третья правда»] // Роман-газета. 1991. № 4. С. 65–66; Клименко Е. В ожидании Афродиты, или Парадоксы прозрения // Литературное обозрение. 1991. № 6. С. 67–69; Куняев С. Дон Кихоты и «третья правда» // Литература в школе. 1991. № 2. С. 56–62; Волков Б. «По небу полуночи ангел летел...» // Учительская газета. 1992. 20 окт.; Савкина И. Помочь не отчаяться // Север. 1992. № 2. С. 149–155; Варламов А. Не палачи, не жертвы. О прозе Леонида Бородина // Литературная газета. 1992. № 20. 13 мая. С. 4; Пресечь враждебные проявления «русизма» // Источник. 1994. № 6. С. 106–111; Басинский П. Он пугает – мне страшно // Литературная газета. 1994. № 45. 9 нояб. С. 4; Рябова Т.В. Проза Л. Бородина 1970-х – начала 90-х: Автореферат дисс. ... канд. филол. наук. СПб., 1996; «Из писателей я самый счастливый человек» [Беседа с Л.И. Бородиным В.Н. Запевалова] // Русская литература. 1998. № 3; Штокман И. Леонид Бородин – слово и судьба. М., 2000; Сендеров В. Записки прямоходящего, или Утопия Леонида Бородина // Новый мир. 2004. № 3. С. 172–176; Кублановский Ю. «Без выбора». Неволя, нищета, счастье... // Новый мир. 2004. № 3. С. 167–172.
 

 
 

Крупчанов Андрей Леонидович