А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Шкляревский Игорь Иванович (25.06.1938, г. Белыничи Могилевской обл.) – поэт, прозаик, публицист.

 

Родился в семье учителей. Отец – учитель истории. Во время Великой Отечественной войны будущий поэт попал в детский дом, был эвакуирован на Урал. После окончания в 1956 г. школы И. Шкляревский много ездил по стране. Работал на разных, как он сам называл, «черных» работах (литейщик, землемер, матрос торгового флота). Воспоминания от этого периода жизни остались нерадостные. Учился в Могилёвском педагогическом институте (не окончил), работал в республиканской детской газете «Зорка». Стихи начал писать еще в подростковом возрасте. К началу 60-х гг. И.Шкляревский создал 1-ю книгу стихов, которую не без некоторой доли эпатажа назвал «Я иду!» Сборник был подготовлен к печати, однако издание его было остановлено, набор рассыпан. Книгу расценили как идейно порочную. В 1962 г. сборник (с купюрами) все-таки вышел в Минске и получил хорошую прессу. Благосклонный отзыв о стихах И. Шкляревского дал А. Квятковский в своем «Поэтическом словаре» (М., 1966). В новой книге стихов И. Шкляревский (даже в названии – «Лодка»; 1964) отразилось поэтическое и духовное кредо поэта. Лодка – это и вполне конкретный предмет материального мира, без которого невозможно представить человеческую жизнь, это и символ поэзии, текущей по волнам времени, это и некая точка отсчета, с которой начинается мироздание, это Ноев ковчег, образ всеединства всего сущего. Лирический герой глубоко ощущает свою связь с природой и остро чувствует то дисгармоничное начало, ту трагически-разрушительную деятельность, которую ведут люди, губя не только окружающий мир, но прежде всего самих себя: «Над костями от карканья воздух дрожит, / и обрывок газеты с призывной статьей / над пустыми полями, над всей кутерьмой / одинокою белой вороной кружит...» («Над колхозом “Рассвет” догорает закат...»). Этому царству смерти противостоит совершенно другой, прекрасный, гармоничный мир, который поэт называет образно «зеленой свободой». Именно туда направляется лодка. Сборнику дал высокую оценку Б. Слуцкий в статье «Лодка, плывущая далеко». Положительно отозвался о книге и А. Межиров: среди «скрежета» дактилических рифм, которые были в моде в поэзии тех лет, вдруг прозвучали наивные глагольные, что показалось свежим и необычным.

В 1964 г. поэт был принят в Союз писателей СССР, а в 1965 г. окончил Литературный институт им. М. Горького.

Новый этап жизни и творчества И. Шкляревского начался с вышедшей в Москве книгой «Фортуна» (1968). Ощущение молодости, силы, любви – главный ее мотив: «Радостей жизнь для меня не избыла, / что мне какой-то проигранный бой? / Вечером слава меня обделила, / утром уже окрылила любовь» («Радостей жизнь для меня не избыла...»). Сам Шкляревский считает эту книгу лучшей среди всего им написанного, однако критика практически обошла ее молчанием. И, напротив, большой успех имела следующая книга «Воля» (1972). Красота жизни здесь прочувствована через осмысление смерти: «Вы мудрой старости не верьте. / Не старость думает о смерти, / а юность. / Думать ей легко, / ведь ей до смерти далеко» («Уже над нами и под нами...»). Сборник получился ярким, построенным на философских  антитезах. Тем не менее оценка поэтом своей книги была достаточно жесткой. В одной из частных бесед он говорил, что в ней действительно было полтора десятка хороших стихов, но в целом это был «спирт, разбавленный водой». Следующая поэтическая книга – «Ревность» (1974) – значительно отличалась от своих предшественниц. Поэт писал ее, находясь в тяжелом и тревожном состоянии после перенесенной болезни и операции. Мир и жизнь в тот момент, по его воспоминаниям, он чувствовал острее, чем окружающие, и даже острее, чем и он сам впоследствии. Книга оказалась не свободной от некоторой доли риторики и назидательности.

Вторая половина 1970-х гг. была очень плодотворной для И. Шкляревского. В Москве выходят его поэтические сборники «Похолодание» (1975) и «Неназванная сила» (1978), а также сборник лирической прозы «Тень птицы» (1976). В Минске увидели свет также книги стихов: «Дозорная ветка» (1975) и «Гость» (1980). Наиболее пронзительной и утонченной стала книга «Похолодание». Поэта переполняют чувства: «Хорошо на душе, неспокойно. / Лодку черная крутит река. / Надвигаются мрачно и стройно / думы, горы, леса, облака...» («Вдвоем»); ему удаются символические и вместе с тем удивительно конкретные образы: «Пчела орбитой золотой / обвила голову подростка» («Смотрел на смертных, как святой...»). Несколько иначе выглядела книга «Неназванная сила»: вторая ее часть носила экспериментальный характер. Сам поэт жестко назвал ее «игрой в мистику». В первой половине 1980-х гг. появляются книги «Тайник» (1981), «Брат» (1982), «Слушаю небо и землю» (1985). 50 стихотворений из первого сборника И. Шкляревский впоследствии включил в «Избранное» (1984), в том числе и то, что дало потом название другой книге – «Мне все понятней облака» (1990). Жизнь и смерть, насилие, творимое над природой, память, творчество, история России – вот основные темы этих книг. Глобальность чувств – главная примета стихотворения «По всем, кто еще не родился...» («По всем, кто еще не родился, / по всем, кто живет на земле, / по всем, кто землею накрылся, / плачет ветер осенний в дупле»). Ощущением связи, объединяющей людей всех времен и народов, – связи человечества и природы, связи всего живого на земле перед лицом страшной ядерной угрозы – проникнута поэма «Слово о мире» (1987). 1986 – год чернобыльской катастрофы – стал одновременно и годом личной трагедии для поэта. По словам автора, все реки и леса детства были отняты Чернобылем. Поэтому на присужденную в 1987 г. за книгу «Слушаю небо и землю» Государственную премию он высаживал в родной Белоруссии леса. В 1989 г. стал председателем экологического движения «Глаза Земли» при Советском комитете защиты мира.

И. Шкляревскому принадлежит перевод «Слова о полку Игореве» (1980–1986). Его главная особенность – попытка реконструкции древней мелодики и рифмовки. Поэт отказался от традиционной рифмовки окончания строк, здесь она – внутри строки. («И корят князя Игоря»; «Рады, веселы грады, веси»). Это потребовало разнообразия ритмической организации в рамках одного произведения: хореической, ямбической, с использованием дольников и повторов речевых фигур. Этот перевод был высоко оценен известным специалистом по древнерусской литературе академиком Д. Лихачевым. Жанр «слова» был использован и в работе над «Словом о Куликовом поле» (1982 г.), созданном на основе «Сказания о Мамаевом побоище». Заметна опора автора и на древнерусский  жанр воинской повести. И. Шкляревский стремился передать все детали событий с максимально возможной точностью. «Жалость» по погибшим и «похвала» победителям – вот два идейно-эмоциональных нерва поэмы.

В 1989 г. увидела свет новая книга – «Глаза воды»; затем вышли книги «Мне все понятней облака» и «Избранное» (обе 1990 г.). Природа в них одухотворена, олицетворена. В «Избранное» под общим названием «Чертополох» включены стихотворения, которые по цензурным соображениям исключались из предыдущих сборников. Всегда стремящийся быть искренним, И. Шкляревский был и остается и патриотом, и крамольником, его стихи передают и то, и другое состояние, – и самое главное в том, что И. Шкляревский искренен в обоих случаях и верит в то, что говорит.

В 1997 г. Шкляревский удостоен литературной премии «Болдинская осень». В 1998 г. вышли статьи «Загадки тайны «Слова о полку Игореве». В том же году получает Царскосельскую премию, а  в 1999 г. –  Государственную Пушкинскую премию РФ.

В 2000 г. Б. Шкляревский был награжден грамотой Экзарха всея Беларуси Филарета «Во внимание к трудам на ниве церковной, в память 2000-летия Рождества Христова». В 2002 г. он написал книгу «Прощание с поэзией». «Я прощаюсь с поэзией начиная с первого своего стихотворения. Сегодня это звучит резче и пронзительнее. По-моему, в России решили, что поэзия нам больше не нужна, и можно обойтись без нее. Это выглядит дико в стране, где стихи были средством общения. Признание, типа “я не люблю стихи” или “я не понимаю стихи”, – это ведь все равно, что сказать: я не понимаю красоты, я не люблю родину. Тогда кто ты такой и что с тобой происходит?» (беседа с В. Токмаковым в литературном альманахе «Ликбез» от 28 апреля 2006 г.).

С 2003 по 2015 г. были опубликованы в основном журнальные подборки стихов и несколько статей. В последние годы поэт преимущественно тяготел к лирической прозе: в 2016 г. в журнале «Знамя» (№ 1) вышла книга «Золотая блесна. Книга радостей и утешений» с послесловием Валентина Курбатова. В настоящее время И. Шкляревский является сопредседателем Союза российских писателей. Он никогда не принадлежал ни к каким литературным группам: «Поэт – суверенная величина, единственное число, явление неповторимое. Я бы посчитал себя несчастным, если бы принадлежал к какой-нибудь поэтической группе. Поэзия то, что сделано из одного воздуха, она завораживает и все» (беседа с В. Токмаковым в литературном альманахе «Ликбез» от 28 апреля 2006 г.).

Соч.: Слушаю небо и землю. М., 1985; Глаза воды. М., 1989; Мне все понятней облака. М., 1990; Избранное: Стих.; Поэмы; Заметки о поэзии и природе; Тень птицы: Пов. М., 1990; Стих. / Послесл. Г. Седых. М., 1997.
Лит.: Чупринин С. «Жизнь была ко мне щедра...» // Лит. Россия. 1977. 5 авг.; Поженян Г. Он окружен зеленою грядой // Юность. 1978. № 1; Аннинский Л. Сила и боль // Лит. Россия. 1980. 18 янв.; Лаврин А. В прекрасном и яростном мире // Дружба народов. 1985. № 9; Мальгин А. Поэт переводит «Слово о полку Игореве» // Новый мир. 1985. № 7; Он же. «В той области небес...» // Знамя. 1986. № 3. Беседа с В. Токмаковым в литературном альманахе «Ликбез» от 28 апреля 2006 г.

 

 

 

Крупчанов Андрей Леонидович